Барон толкнул короткую речь, суть которой сводилась к тому, что от его справедливого наказания не укроется ни один преступник и как он печётся и защищает всех живущих на его землях.
«Спасибо товарищу Тосвальду, за наше счастливое детство!»
О заслугах и участии одного деятельного попаданца, Его милость скромно умолчал.
Не желая глазеть на дёрганья несчастного повешенного, которого кстати умерщвляли не быстро – то затягивая, то ослабляя петлю, растянув таким образом страдания почти на час – я нашёл глазами в толпе прислуги Тишу.
Словно ребёнок, получивший сразу в две руки по мороженому, она вертела головой и с сияющим взглядом, смотрела то на виселицу, то на меня.
В какой-то момент она украдкой послала мне воздушный поцелуй и тут же покраснела от смущения.
Я заулыбался в ответ, но вдруг услышал справа недовольное фырканье. Сразу за лекарем Абелем Сигнатером, что сидел рядом, увидел баронскую дочку. Она с неприязнью смотрела на мою тихоню.
«Какого хрена эта крыса блаародная на Тишу вызверилась? Как бы не подкинула ей проблем, просто, чтобы мне подгадить. Не знаю почему, но она похоже, меня ненавидит, хотя мы даже толком не разговаривали».
Подумал о Тише и почувствовал укол стыда – девчонка влюблена по уши, я этим цинично пользуюсь, но даже не удосужился узнать кто она. Свободная горожанка или из крепостных, есть ли у неё родители или сирота?
«Хорош любовничек, нечего сказать!»
Давно пора заняться её будущим. Расспросить, как бы она хотела устроить свою судьбу и поговорить с бароном. Сейчас я у него в фаворе, наверняка не откажет.
Она не рабыня, это сто процентов, а крепостную выкупить или выменять у барона кажется, не могу по закону – что-то такое с землёй связано. Тут хоть и средневековье, но бюрократия с коррупцией достигли весьма высокого уровня развития.
Если и правда крепостная, то договоримся – я ему заплачу или ещё как-то отработаю, пусть вольную ей выдаст. Куплю домик в городке, и бизнес какой-нибудь небольшой, чтобы ни от кого не зависела. Хотя и с этим не всё просто, у женщин тут намного меньше прав, чем у мужчин.
Забрать её с собой даже в качестве служанки я не смогу. Рядом со мной слишком опасно, не хочу подвергать её риску. Самому бы выжить в будущем смертельном противостоянии с проклятым Архиличем.
После казни я не успел смыться, сзади подбежал мальчишка лет шести, без нескольких передних зубов и бойко прошепелявил, – гофподин Фак, ваф баон зовёт! – пришлось подойти к их компании.
После представления пятидесятилетнему широкоплечему вир Зеедорфу и его высокомерно скривившемуся отпрыску, тот окинул меня пронзительным взглядом и заговорил густым басом, – так вот ты какой? Думал постарше будешь... – Повернулся к Его милости. – Рихард, чего ты опасаешься? Сам же рассказывал, и если он не врёт про свои похождения, то парень не промах. Пусть попробует, вполне может получиться и денег заработает.
– Феликс, деньги деньгами, но я видел, что такое Песчанка Урангуса. Мне тогда лет двадцать пять было, с дружиной отца на них нарвались. Из двух дюжин осталось семнадцать дружинников, а мы не приблизились к ней и на полсотни шагов.
Зеедорф скривился и хотел возразить, но я вмешался в разговор, – простите, а нельзя ли узнать, что вы хотите мне предложить?
В общем, этот Феликс являлся посредником в поиске и продаже редких, ценных артефактов и Демонических ингредиентов из Земель Нежити в Королевство и соседние государства.
Его баронство не граничило ни с проклятыми землями, ни с Королевствами, поэтому опасным рейдам он предпочитал более спокойное и выгодное дело – перепродажу и контрабанду.
Вир Зеедорф получил заказ на Голубые кристаллы – особые магические железы, демонических существ – Песчанок Урангуса. Это очень опасные твари, обитают в песчаных пустошах, в юго-западной части Земель Нежити. Прячутся в песок и лупят в любознательных искателей магическими молниями с расстояния до сотни шагов, как по одному, так и по группе охотников.
Амулеты, созданные из них очень редкие и дорогие, но добыть этих существ удаётся не более трёх-пяти штук в год, ценой больших потерь. Поэтому хоть прибыль и хороша, но желающих рисковать мало.
В каждой твари от трёх до восьми кристаллов, в зависимости от возраста и силы.
– И какова цена за участие в столь опасном предприятии? – Поинтересовался я.
– Пятьсот золотых за кристалл.
– А сколько вы готовы их выкупить? – спросил я.
Оба барона рассмеялись, – парень, я готов купить всё, что ты сможешь добыть, но едва ли это будет больше трёх-шести штук, – ответил вир Зеедорф.
– Ваша милость, – обратился к барону Тосвальду, – мне нужно четыре добровольца, седмица на изготовление необходимого снаряжения, несколько пудов железа, пара бычьих шкур и работа кузнеца, скорняка и мага. Намереваюсь добыть вам не менее дюжины кристаллов.
Веселье у них быстро свернулось, а на лицах появилось удивлённо-недоверчивое выражение.
– Не слишком ли много на себя берёшь? – сквозь зубы процедил высокий и худой сынок вир Зеедорфа.
