Дирк ждал, что в ответ на подобное заявление Замиль разразится проклятиями. Но тот лишь окинул собеседника ненавидящим взглядом, который, впрочем, нисколько не смутил Сагредо.
— Что я должен… повторить? — с запинкой спросил Замиль, и Дирк подумал, что, пожалуй, с этим еретиком у Сагредо проблем больше не будет. Соратник Дареса казался откровенно раздавленным.
— Сущую мелочь — то, почему твой господин злился перед вашим отъездом в Закатные Земли, — быстро ответил Сагредо.
— Я же говорил, — как-то заторможено протянул Замиль. — Из-за дочурки своей, Мелани. Они часто ругались, но тогда… Тогда Дарес был в ярости! Бездна, да он даже не стал её заклятьями пытать!.. Просто бил — ногами, куда придётся, как шлюху, что без спросу в карман влезла. И нас смотреть заставил, даром, что обычно разбирался с ней наедине, — Замиль вздохнул, переводя дух. — Мы, часом, думали, девка так и сдохнет, как сука блохастая. На ней места живого не было. Под конец она и не визжала уже и даже с места не двигалась. Но Дарес забрал её потом в свои покои, а через пару суток она как новенькая была, даже мордашка не попорченная. Только тихая больно, глаз от полу не поднимала.
Дирк вдруг почувствовал, что ладони будто сами сжались в кулаки. Мелани, Мелли… Блестящие пряди чёрных волос, плащом укрывавших маленькое смуглое тело. Острые грудки с крупными сосками и крепкие бёдра. Узкие глаза цвета зеленоватой болотной воды, нос с горбинкой и лёгкая полуулыбка, вечно блуждавшая на тёмных губах. Его Мелли. Пылкая, смешливая и злая попеременно. Любимая, желанная… Предательница и проклятая еретичка, которую Дирк хотел бы собственными руками возвести на костёр. Вот только мысль о ней, избитой и окровавленной, почему-то всё равно заставляла едва ли не задыхаться от бешенства.
Дирк сделал шаг в сторону Замиля, сам с точностью не зная, что собирается предпринять, но желая хоть как-то выплеснуть гнев. И только больше прочитав по губам Сагредо, чем услышав почти беззвучное: «Спокойно, Хейден», вновь застыл на месте.
— А почему именно Дарес чуть не убил свою дочь? — продолжил расспросы командир Гончих. — Скажи, не стесняйся.
— Да потому что эта стерва нас предала! — зло бросил Замиль. — Я уж не знаю, что ей в голову втемяшилось… Но когда мы жили в пригороде Данцена, она, потаскуха, накатала донос Гончим. Всё расписала — и про особняк, где мы расположились, и про того офицерика-церковника, которого её отец в подвале держал. Из-за этой дуры мы еле ушли от тиррских уродов! Да и от руководства потом всем влетело. Я бы сам её разложил и…
— Достаточно, — отрезал Сагредо, а Дирк словно сквозь сон почувствовал, как пальцы командира сжали его плечо. — Это всё, что мы хотели услышать. Отдыхай, Замиль.
Выйдя вместе с Сагредо из камеры, Дирк немного пришёл в себя и тут же спросил у своего спутника, не особо сдерживая эмоции:
— Зачем? Зачем вам понадобилось, чтобы я узнал о… Мелани? Вы считаете это забавным?!
— Я считаю это проблемой, — холодно ответил тот. — Но лучше поговорим там, где точно нет лишних ушей.
До кабинета Сагредо они шли в молчании. Но, как только командир удобно устроился в своём кресле, жестом приказав Дирку занять место напротив, разговор, и впрямь, продолжился.
— Конечно, вы порядком… ошеломлены, Хейден, — неторопливо произнёс Сагредо. И закончил куда жёстче: — Но лучше вам было узнать про ещё одно предательство вашей любовницы сейчас. А не, скажем, при новой встрече с Даресом или его подручными, когда даже пара мгновений замешательства наверняка окажется фатальной. Тем более, что девушка вам до сих пор небезразлична.
— С чего вы взяли? — вскинулся Дирк. — Вам должно быть известно: я просил направить меня в Зеннавию именно для того, чтобы лично разыскать преступницу и передать её в руки церковного суда.
— Вы были крайне наивны, если думали, что такую просьбу удовлетворят. Сентиментальные мальчишки, жаждущие мести, не слишком-то эффективное орудие. И наше руководство, к счастью, это прекрасно понимает. А вам, Хейден, стоило бы поучиться лучше скрывать свои чувства.
Дирк не стал спорить. Слишком уж большая доля истины содержалось в отповеди Сагредо.
— И не забывайте — всё рассказанное Замилем не меняет того обстоятельства, что Мелани Гаррель… ну, или Моро, если вам угодно, хоть это явно и не настоящая фамилия её отца — по-прежнему остаётся еретичкой и преступницей. А ваше к ней личное отношение…
— Моё личное отношение ни на что не повлияет. Я по-прежнему готов передать её в руки правосудия. Или сам… осуществить, — Дирку хотелось, чтобы его слова прозвучали как можно более официально и сухо. Вот только голос омерзительно дрогнул на последней фразе.
Реакция Сагредо не заставила себя ждать.
— Если увижу, как вы говорите это, глядя ей в глаза, то, пожалуй, поверю, — глумливо отозвался тот. — Но не раньше.
— Раз вы считаете меня таким ничтожеством, зачем вообще тогда…
