Прошлой ночью Тамиса лежала на широкой постели в тишине просторной спальни, уставшая от того, как старательно приходилось изображать страсть к Энхаи. Она уже задрёмывала, из-под полуприкрытых век наблюдая за огоньками пары масляных ламп, стоявших у стены, когда почувствовала, как холёные пальцы Энхаи погладили, а потом ущипнули её бедро. Тамиса оказалась удивлена. Обычно его быстро утомляли их игры, и Энхаи безмятежно спал до рассвета, не докучая ей больше.
— Я не доверяю ему, — вдруг хрипловато сказал Энхаи, чья ладонь по-прежнему скользила по коже Тамисы. — Этому колдуну из-за океана. Дарес — тоже одна из этих паршивых восточных крыс, наводнивших нашу землю. Как бы он ни прикидывался другом и ни говорил сладких речей, он не уважает ни нас, ни нашу веру.
— К чему вам его уважение, мой господин? — Тамиса повернулась к Энхаи. — Он поможет нам с ритуалом, а после наши пути разойдутся. Вы же сами говорили, что большая часть знаний о том, как подготовить врата для прихода Тшиена, утеряна, а у Дареса они есть.
— Если только ритуал будет таким, как должно.
— Вы сомневаетесь в умениях Дареса?
— Я сомневаюсь в его честности, моя красавица. Он слишком хитёр и слишком презирает наши обычаи. Да и служит пусть и одному из Высших, но вовсе не Тшиену. Что, если он вздумал обмануть нас — тех, кого он считает всего лишь дикарями?
Тамиса в задумчивости прикусила губу. Заокеанские союзники появились действительно как-то чересчур вовремя. И так быстро предложили свою помощь! Можно, конечно, было предположить, что их впечатлило «представление», не так давно устроенное змеиными жрицами во дворце мидландского императора. Да, оно не увенчалось успехом из-за вмешательства проклятых церковников. Но сама мысль о том, что имперцам теперь стоило бояться ташайцев даже в своей столице, безусловно, вселяла в сердце Тамисы радость и гордость. Легко было поверить в то, что после подобных событий Багряные Стрелы увидели в почитателях Тшиена достойных соратников. Очень легко. Вот только стоило ли так поступать?..
Энхаи был труслив, но неглуп. И его осторожность, иногда безумно раздражавшая Тамису, вполне могла оказаться спасительной для дела, которое они затеяли. С людьми, похожими на Дареса, действительно стоило оставаться настороже, чтобы внезапно не обнаружить кинжал у себя под ребром.
Дотронувшись до руки Энхаи, Тамиса прошептала:
— Ваша мудрость велика, мой господин. И впрямь не стоит излишне доверять чужеземцу. Но, пожалуй, я знаю, как мы можем немного обезопасить себя от Дареса. Если только вы готовы послушать глупую девчонку…
— Рассказывай, Тамиса, не заставляй себя уговаривать!
— Дарес — не только чужеземец и сильный колдун. Он — ещё и мужчина, мой господин, — облизнула губы Тамиса. — И во время последнего жертвоприношения я успела заметить, как жадно он смотрел на меня. Если бы вы только позволили… Вы же знаете от наших верных сестёр, живущих на завоёванной земле, как беспечны бывают чужаки! Как много они порой говорят своим женщинам. Если я сближусь с Даресом, вы наверняка узнаете о его намерениях куда больше.
Энхаи вдруг обхватил её ногу немного иначе — властно, по-хозяйски, словно не желая отпускать. На миг Тамисе показалось, что сейчас он разозлится и скажет, чтобы она не смела и думать лечь с Даресом. Пожалуй, сейчас гнев Энхаи её бы испугал. И она стала бы уважать любовника куда сильнее.
Но, просунув ладонь меж послушно раздвинутых бёдер Тамисы, Энхаи сказал:
— А вот это славно, милая, славно… Правильно. Я не ошибся в тебе, прелесть моя.
Тамиса с удивлением поняла, что сегодня ей в первый раз оказалось противно ощущать его пальцы в себе. Чуть позже Энхаи привычно навалился на неё, торопливо беря то, что назавтра должно было достаться высокомерному чужаку. А Тамиса отстранённо думала, как же её любовник жаден и жалок. Лучше б был груб или даже жесток — это бы унизило бы её меньше.
Получив своё, Энхаи быстро задремал, но Тамиса лежала без сна почти до рассвета. Множество мыслей и планов, переплетаясь, путались в её голове, и почти все они были связаны с мужчинами. Слабым и мерзким, но наделившим её властью Энхаи; сильным, хотя недалёким и вспыльчивым Ансу. И Даресом — пожалуй, самым загадочным и опасным, из всех, кого она встречала.
Тамиса внимательно подмечала манеру Дареса держаться с подчинёнными, его жесты, речь и привычки. Она видела, как его ноздри трепетали от возбуждения, когда он лично перерезал глотки пленным. И почти не удивилась, когда после завершения ритуала, должного напитать врата в Бездну силой, Дарес аккуратно слизал с ритуального ножа кровь, ярким соком окрасившую уголки его тонких губ. Слизал — а после усмехнулся, поигрывая оружием и посылая Тамисе, стоявшей в отдалении, взгляд, полный нежности. Разумеется, она легко согласилась бы с тем, что Дарес был жуток — как лесной пожар, внезапный и сметающий всё на своём пути. Заставляющий в ужасе падать на землю, даже не пытаясь спастись. Но страх перед заокеанским колдуном мешался в Тамисе с желанием разделить с ним его могущество.
