Если же люди останутся, палеонтолог из Университета Вашингтона Питер Уорд предсказывает, что сельскохозяйственные земли станут крупнейшей средой обитания на Земле. Он полагает, что в мире будущего станут преобладать существа, развившиеся из тех немногих растений и животных, которых мы одомашнили для еды, работы, исходных материалов и дружбы.
Но если люди завтра исчезнут, останется достаточно диких хищников, чтобы победить в конкурентной борьбе или пожрать большинство домашних животных, правда, некоторые одичавшие исключения показали исключительную живучесть. Сбежавшие дикие лошади и ослы американского Большого Бассейна[41] и пустыни Сонора по сути заменили виды лошадей, утраченных в конце плейстоцена. Динго, прикончившие последних сумчатых плотоядных Австралии, так долго являются основными хищниками страны, что большинство ее жителей даже не подозревают, что эти собаки исходно были спутниками торговцев из Юго-Восточной Азии.
Без каких-либо других крупных хищников, за исключением потомков домашних собак, Гавайи, скорее всего, будут принадлежать коровам и свиньям. В других местах собаки могут даже помочь скоту выжить: пастухи овец Тьерра-дель-Фуэго часто клянутся, что пастуший инстинкт настолько глубоко сидит в австралийских овчарках, что их собственное отсутствие ничего не изменит.
Если же мы, люди, останемся наверху планетарной иерархии в таких количествах, что все больше дикой природы будет приноситься в жертву производству пищи, сценарий Питера Уорда вероятен, несмотря на то что полное владычество человека над природой невозможно. Маленькие, быстро воспроизводимые животные, подобные грызунам и змеям, адаптируются ко всему, за исключением ледников, и будут отбираться на пригодность дикими кошками, тоже весьма плодовитыми. В своей книге «Эволюция будущего» Уорд предполагает, что крысы эволюционируют в саблезубых прыгунов размером с кенгуру, а змеи научатся летать.
Пугающие или занимательные, по крайней мере пока это только фантазии. Уроком каждого из вымираний, говорит Дуг Эрвин из Национального музея естественной истории, служит то, что мы не можем предсказать на основе выживших, как будет выглядеть мир через 5 миллионов лет.
Крысы эволюционируют в саблезубых прыгунов размером с кенгуру, а змеи научатся летать.
«Случится множество сюрпризов. Давайте смотреть правде в лицо: кто смог бы предсказать существование черепах? Кто мог бы представить, что организм, по сути, вывернет себя наизнанку, втянув плечевой пояс в ребра для образования панциря? Если бы черепах не было, ни один специалист по позвоночным не предположил бы, что это возможно: его бы просто засмеяли. Единственное верное предсказание – жизнь продолжится. И она будет интересной».
«Если люди исчезнут, – говорит орнитолог Стив Хилти, – по меньшей мере треть всех птиц на Земле этого даже не заметит».
Он говорит о тех из них, что не вылетают из изолированных джунглей бассейна Амазонки, или обширных терновых лесов Австралии, или облачных склонов Индонезии. Будут ли праздновать наш уход другие животные, которые не смогут не заметить отсутствия человека, – испуганные, загнанные и находящиеся под угрозой исчезновения снежные бараны и черные носороги, к примеру, – находится за пределами нашего понимания. Мы можем понять эмоции очень небольшого количества животных, в основном домашних, таких как собаки и лошади.
Если люди исчезнут, по меньшей мере треть всех птиц на Земле этого даже не заметит
Им будет не хватать регулярной кормежки и несмотря на поводки и поводья, может, отдельных добрых хозяев.
Те виды животных, которых мы считаем наиболее разумными, – дельфины, слоны, свиньи, попугаи и наши родственники, карликовые и обычные шимпанзе, – вряд ли будут по нам скучать. Несмотря на все наши усилия, иногда весьма значительные, по их защите все равно мы являемся основной угрозой.
Преимущественно нас будут оплакивать создания, которые в буквальном смысле слова не могут без нас жить, потому что они приспособились жить на нас: Pediculus humanus capitis и Pedicu-lus humanus humanus – головная и платяная вошь соответственно. Последние настолько сильно приспособились, что зависят не только от нас, но и от нашей одежды – свойство, характерное лишь для этого вида, если не принимать в расчет дизайнеров одежды. Будут огорчены также клещи, такие крохотные, что сотни их обитают даже на наших ресницах, старательно подъедая омертвевшие клетки кожи, чтобы нас не засыпало перхотью.
