В Африке периодические ужасы вроде Эболы или марбургской вирусной болезни выкашивали жителей деревень, миссионеров и такое количество работников здравоохранения, что оставшиеся бежали из госпиталей. В каждом из случаев цепь заражений прерывало простое требование к сотрудникам носить защитные костюмы и мыться с водой и мылом – которых часто не хватает в бедных районах, где такие заболевания, как правило, и начинаются, – после контакта с пациентами.
«Основная защита – гигиена. Даже если кто-нибудь попробует специально вызвать заражение Эболой, вы можете получить несколько вторичных случаев в семьях и у сотрудников больниц, но при достаточных мерах предосторожности вирус быстро умрет. Если только не мутирует в нечто более жизнеспособное».
Высокоопасные вирусы, подобные Эбола и Марбургу, начали свою жизнь на животных – скорее всего, на плодоядных летучих мышах – и распространились среди людей через биологические жидкости. Поскольку Эбола поражает дыхательные пути, исследователи из армии США в Форт-Детрике, штат Мэриленд, проверяли, сможет ли террорист состряпать начиненную этим вирусом бомбу.
Шансы уйти всем вместе, не говоря уже о том, что это произойдет скоро, малы, но в рамках возможного.
Они создали аэрозоль, способный распространить болезнь среди животных. «Но, – говорит Ксиазек, – он не делает вдыхаемые частицы достаточно маленькими, чтобы они легко передавались между людьми через кашель и чихание».
Но если одна из разновидностей Эболы, Рестон, мутирует, у нас появится проблема. В настоящий момент она убивает приматов, но не людей; однако, в отличие от других видов Эболы, она распространяется воздушным путем. Аналогично, если высокоживучий СПИД, передающийся сейчас только через кровь или семя, начнет жить в воздухе, он сможет погубить целый вид. Ксиазек полагает, что это маловероятно.
«Может быть, он и сменит способ передачи. Но текущий вариант на самом деле имеет преимущество для выживания ВИЧ, потому что позволяет жертвам заниматься его распространением. Он не случайно занял эту нишу».
Даже самый смертельный грипп, передаваемый воздушным путем, не сумел стереть всех нас с лица земли, потому что люди со временем выработали иммунитет и пандемии прекратились. Но что если психически ненормальный, хорошо подкованный в биохимии террорист сотворит нечто, что будет развиваться быстрее, чем мы способны вырабатывать сопротивление, – может быть, за счет скрепления генного материала с гибким вирусом атипичной пневмонии, который может распространяться как половым путем, так и по воздуху, причем до того, как Ксиазек поможет его уничтожить?
Ксиазек допускает, что можно вывести вирус, отбирая его по смертоносности, но, как и с трансгенными пестицидами, результат генетических манипуляций не гарантирован.
«Так было с искусственно выведенными комарами, менее способными передавать вирусные инфекции. Когда их выпустили в природную среду, они оказались не слишком конкурентоспособными. Это не так просто, как придумать. Чтобы перепаковать это в инфекцию, потребуются целые констелляции генов, которые позволят заразить клетку организма-носителя, а затем дадут потомство».
Он грустно посмеивается. «Занимающиеся этим люди могут погибнуть в процессе. Можно сделать более простые вещи с куда меньшими усилиями».
Все еще не получив идеальных способов контрацепции, мы можем пока что не опасаться мизантропических заговоров по стерилизации всей человеческой расы. Время от времени Ник Востром, руководящий оксфордским Институтом будущего человека, вычисляет вероятность (повышающуюся, по его мнению) наличия риска прекращения человеческого существования. Его особенно интересует потенциал нанотехнологий увести не в том направлении, случайно или намеренно, или суперинтеллекта, вышедшего из-под контроля. Однако в обоих случаях, отмечает он, до появления возможности создания медицинских машин размером с атом, которые будут контролировать наши кровеносные системы, убивая болезнь, а потом примутся и за нас, или роботов с возможностью самовоспроизводства, которые переполнят планету или выживут нас с нее, «остаются еще десятки лет».
В мрачном ученом томе «Конец света» космолог Джон Лесли из Университета Гуэлфа (Онтарио, Канада) соглашается с Бостромом. Однако он предупреждает об отсутствии гарантий, что наши ускорители частиц большой энергии не сломают физики вакуума, в котором вращается наша галактика, или даже не приведут к новому Большому Взрыву («по ошибке», добавляет он в качестве слабого утешения).
Каждый из этих философов, изучающих этическую систему эпохи, в которую машины думают быстрее людей, но регулярно оказываются столь же несовершенными, постоянно натыкается на феномен, никогда не беспокоивший интеллектуальных предшественников: хоть люди очевидным образом пережили все оспы и метеоры, сбрасываемые на нас природой до сего времени, технологии – это то, чем мы жонглируем на свой страх и риск.
