— Это тоже очень интересно. Он мне уже объяснил. Диаметр трубки с острого конца должен быть равен ширине штриха буквы. В стекляшку заливается капелька краски. Дальше остается лишь обвести букву за буквой, и ассигнация готова. Не каждый может такое придумать. Не правда ли? — капитан на самом деле был в восхищении, и Андрей разделял его восторги.
Только на четвертый день мастер начал рисовать купюры. К этому времени было уже решено, что в них будут внесены очень небольшие изменения по отношению к оригиналам, всего в двух местах там, где шрифт на купюрах мелкий: буква «Д» будет заменена на букву «Л» в одном месте, а в другом будет сделано наоборот. Расчет делался на то, что с одной стороны французы плохо знают кириллицу, а с другой, что любой человек, умеющий читать по-русски, легко сумеет обнаружить подделку, особенно, зная, куда надо смотреть.
Еще через неделю купюры были готовы и отвезены в банк на экспертизу. О том, что они фальшивые, экспертов не предупредили. На следующий день банк подтвердил подлинность купюр. Перестановку букв в тексте никто не заметил. Расстраивать экспертов не стали. Не следовало увеличивать число посвященных в замысел операции.
Последний раз Андрей встретился с мастером, когда тот рассказывал нескольким работникам монетного двора, как он рисовал поддельные купюры. Кто-то из них спросил мастера, как же ему удалось это сделать дома. Там ему помочь было некому.
Мастер ответил просто:
— На изготовление первой купюры у меня ушло два года. А рисовал я на чердаке, стоя на коленях. Чердачное окно у меня от пола начиналось. Стекло вделал в табуретку. К ней же и зеркало прикрепил.
Там же капитан вручил Андрею лакированную деревянную коробку с красивыми позолоченными петлями и замочком. Андрей открыл коробку. В ней лежала икона. Мудрый взгляд святого апостола Андрея Первозванного, казалось, проникал в душу. Корнет с удивлением посмотрел на капитана, принесшего коробку:
— А это мне зачем?
— Не зачем, а для чего, — ответил капитан. Икона как икона, самая обыкновенная. Вся хитрость в коробке, точнее — в ее донышке. Туда уложены купюры, которые вы повезете. Ни одна таможня их не обнаружит.
Дело с ассигнациями завершалось, а вот о судьбе своего предложения по картам Андрей до сих пор так ничего и не знал. Он уже готовился к отъезду во Францию и собрался явиться к министру для получения последних указаний, однако тот опередил его, прислав приказ явиться к нему следующим утром.
В назначенное время Андрей прибыл туда. Как и в прошлый раз, разговаривали сидя рядом в креслах при запертой двери. Оказалось, что вопрос об ассигнациях был доложен государю императору, и он одобрил инициативу. Государь изволил при этом сказать, что по его повелению банки будут принимать у крестьян фальшивые купюры, чтобы не подрывать их хозяйства, хоть и дорого это будет государству.
— А про карты я с государем говорить не стал, взял это дело на себя, — сообщил Андрею Барклай де Толли, — граверы уже работают.
Вскоре в дверь постучали:
— Ваш напарник по картам пришел, — сказал министр и пошел отпирать дверь.
Вошедший представился:
— Поручик Разин, прибыл по вашему приказанию.
— Садитесь, поручик, садитесь. Кресло поближе пододвиньте, — говорил министр, снова запирая дверь, — вот теперь все действующие лица в сборе.
— Этой осенью, вам, господа, предстоит разыграть целый спектакль на зарубежной сцене, — начал министр, — вот примерный сценарий. Вы, поручик, садитесь на корабль, взяв с собой некий груз, ящик, весом килограммов в сто, и плывете с ним в немецкий город Киль. На берегу вас встречает корнет, и вы вместе везете груз в Гамбург, в одну из гамбургских типографий, где вас уже ждут, чтобы выполнить заказ на печатанье карт, клише которых лежат в ящике. Где-то по дороге на вас нападают. Во всяком случае, так предполагается. Вы делаете вид, что защищаете груз, но не слишком усердствуете и даете возможность грабителям завладеть грузом.
— Так ведь Гамбург уже под Наполеоном, ваше сиятельство! — удивился Андрей.
— И чудесно, — ответил министр. — В этом году Наполеон на нас не нападет. Это точно известно. Пока мы — дружественные страны. Никто не удивится, что мы заказываем печать карт в Гамбурге.
— Самый тонкий момент операции, это когда на вас нападут. Тут все должно быть очень естественно. Никто не должен догадаться, что вы, поручик, сами хотите всучить им свой ящик. Про корнета я не говорю. Он по сценарию в сговоре с грабителями, но вы, поручик, об этом даже и не подозреваете! — полковник сделал паузу.
— Я надеюсь, что вы оба, господа, останетесь живы после этой заварушки. Вы, поручик, сразу же возвращаетесь на родину, а корнет едет обратно в Париж, где продолжит свою миссию. Да, еще одна важная деталь. В типографии должны знать, что из России поступит заказ на печать. Там должны знать вас обоих в лицо. Так что, буквально через несколько дней вы отправитесь в Гамбург, где договоритесь с типографией. Поторгуйтесь с ними основательно. В общем, сделайте так, чтобы вас там запомнили.
