Корнет и поручик вышли из министерства вместе. Увидев, что поручик, сойдя с крыльца, начал неуверенно озираться по сторонам, Андрей предложил подвезти его. Степан как раз, завидев барина, подогнал коляску к крыльцу. Был апрель, и снег почти весь сошел.
Уже в коляске выяснилось, что поручик не имеет жительства в столице. Остановился пока на постоялом дворе, но хочет поискать себе жилье получше.
— Зачем же искать-то? — изумился Андрей. Поживите у нас пока. Батюшка против не будет. Дом у нас большой.
Поручик согласился, поблагодарил за приглашение, и они сразу же поехали на постоялый двор забрать вещи, а оттуда — домой.
Как Андрей и ожидал, отец приветливо встретил гостя. Вскоре сели за ужин. Оказалось, Иван Николаевич знавал в прошлом батюшку Петра. Молодые офицеры подняли тост: «За отцов и матерей наших!»
Вечер скоротали за шахматами. Молодые люди оказались на равных, но оба раз за разом проигрывали Ивану Николаевичу.
Утром пришел приказ перебираться на судно. Оба офицера переоделись в штатское платье, посмотрели друг на друга и рассмеялись. Сидело оно на них, как на корове седло.
Взошли на борт. Капитан поздоровался с пассажирами и указал им их каюту, крохотное помещение с двумя лавками по бокам, на которых предстояло спать. Дениса подселили к команде. Больше кают на судне не было. Судно, пока стоявшее у причала, изрядно покачивало. За неимением каких-либо развлечений рано улеглись спать. В каюте была уличная температура, всего в несколько градусов выше нуля. От холода спасали лишь спальные мешки из овчины, которые им выдал капитан.
Под утро качка усилилась, чего спящие не заметили, а когда они проснулись и выбрались на палубу, берегов уже не было видно. Сразу стало понятно, что капитан не зря выдал им еще и неуклюжие морские плащи, сделанные из какого-то непонятного материала. Оказалось, что только с их помощью можно было защититься от морских брызг, ежеминутно накрывавших палубу.
Закутавшись в плащи, закрыв головы капюшонами, молодые люди кое-как устроились на палубе. Вскоре около них пристроился Денис. Унылое, затянутое низкими облаками, серое небо и такое же серое море смыкались друг с другом где-то совсем рядом, порождая валы, накатывающиеся на судно с периодичностью и постоянством, выражающим решимость природы победить людей, так смело вторгшихся в ее владения.
Но судно не тонуло. Наверное, оно даже куда-то двигалось, но об этом можно было судить лишь по надутым парусам, да по волнам, убегающим назад.
— Интересно, сколько же времени нам придется болтаться на этой посудине, — не то спросил, не то посетовал Петр.
— Капитан говорил, что примерно две недели. От ветра зависит, — ответил Андрей, — До Парижа половина пути. Быстрее, чем по суше. А в это время года и подавно. Распутица, дай Бог, лишь к концу мая кончится.
Постепенно освоили ходьбу по палубе. Подошли к рулевому. Он стоял у штурвала, широко расставив ноги, иногда переводя взгляд с горизонта на компас и обратно.
Попыхивая трубкой, к ним подошел капитан. Похоже, что качка ему совсем не мешала передвигаться по палубе.
— Как самочувствие, молодые люди? — поинтересовался он.
— Да, вроде бы, и ничего, — ответил за обоих Андрей.
— Вам повезло, что вас не укачивает, — сказал капитан, а то бывают пассажиры, что всю дорогу на бортах висят. И жалко их, да что поделаешь!
— Так может и нас потом укачает? — засомневался Петр.
— Нет, если сразу не начало укачивать, значит уже и не будет, — успокоил капитан, — идите завтракать да ешьте поплотнее, у нас едят только два раза в день.
Камбуз оказался единственным теплым местом на судне. Есть пришлось, держа миску в руке. На завтрак были поданы гречневая каша с мясом и чай с хлебом. Пожилой кок смотрел на пассажиров внимательно и с интересом:
— Днем заходите, дам чаю с хлебом, сала порежу, — сказал он, когда пассажиры закончили трапезу.
Через день-другой пассажиры совсем освоились на борту. Теперь они уже достаточно твердо стояли на палубе и не хватались за что попало при виде очередной набегавшей волны. Они с интересом следили за работой матросов, по команде боцмана стрелой взбегавших на мачты и рассыпавшихся по реям. Захотелось и самим попробовать полазить по мачтам. Но капитан в корне пресек затею:
— Вы, господа, там на берегу делайте, что вздумается. А мне велено доставить вас в Киль живыми и невредимыми. Еще расшибетесь или того хуже, упаси господь, за борт вывалитесь!
Пришлось подчиниться.
Судно периодически меняло курс, и Андрей поинтересовался у капитана, зачем это делается. Капитан пригласил любопытных пассажиров к себе в каюту. Показал карту, на которой был проложен маршрут судна. Потом наложил на нее вощеную бумагу, сквозь которую просвечивали линии маршрута. Стрелочкой на бумаге показал направление ветра и направление движения судна при одном положении парусов и при другом. Оказалось, что при боковом ветре судну выгоднее идти к цели зигзагами, а не по прямой.
