Постепенно вживаясь в размеренный праздный быт, Андрей ощутил себя обычным парижским обывателем, правда, не отягощенным материальными заботами. Люди же вокруг него жили весьма напряженной жизнью. Постоянные войны, что вел Наполеон уже десятилетие, несомненно, несли ему славу. Контрибуции, которые получала Франция от побежденных стран и народов, рекой текли в Париж, а оттуда тонкими ручейками растекались по подрядчикам, обслуживающим армию. Населению же, конечно, перепадали лишь крохи.
Сколько денег втекало в страну, столько и вытекало. А убыль мужчин в ней уже ощущалась, но не восполнялась. В предместьях Парижа встречалось множество заброшенных угодий, закрытых мануфактур. Не хватало рабочих рук. Почти все трудоспособные мужчины носили солдатскую форму. На хозяйстве оставались старики, дети и женщины. При этом в стране, как казалось Андрею, царило всеобщее, буйное умопомешательство. Народ не сомневался в своем вожде. Был убежден, что он избавит Францию от всех ее врагов, внутренних и внешних. Готов был умирать за него где угодно и когда угодно.
Андрея поражала вовлеченность в дела и замыслы Наполеона широких слоев городского и сельского населения. Ничего подобного просто не могло быть у него на родине, где дистанция между аристократией и народом была непреодолима с обеих сторон.
Не с кем было Андрею обсуждать эти вопросы. Даже сейчас, прожив почти год бок о бок со своими помощниками Денисом и Симоном, умными и толковыми людьми, он не воспринимал их равными себе. Не холопы, конечно, но и не друзья-товарищи. Одно, правда, понял Андрей, что на сто солдат в армии Наполеона было, в среднем, пятнадцать грамотных, а в российской — всего один. Это многое объясняло.
Высокая грамотность сокращала дистанцию между слоями населения, давала возможность каждому почувствовать себя сопричастным великим целям, делала их общими для всех. В то же время наивность населения, абсолютная вера печатному слову легко превращали его в послушное и бессознательное орудие в руках правителей.
Долгожданная заметка появилась в «Монитёр» в самом конце июля в разделе курьезов. В ней говорилось, что в России, в Архангельске, рыбаки выловили в Белом море несколько чудо-рыб, весом от пятнадцати до двадцати килограммов, которые могут дышать как под водой, так и на суше. Рыб доставили в Петербург, где их осмотрели ученые. Одну из диковинных рыб решено направить в Париж в качестве подарка императору Наполеону. Сопровождать подарок будет один из русских ученых с несколькими помощниками. Отплытие корабля из Петербурга намечено на конец августа.
Андрей не знал, в каком виде он получит уведомление о начале операции, но решил, что это оно и есть. Через неделю газета снова вернулась к диковинным рыбам. В заметке, со ссылкой на предыдущую публикацию, говорилось, что рыбы все-таки сдохли при перевозке, и в подарок императору будут доставлены их чучела. В комментарии к заметке говорилось, что в канцелярии императора благосклонно отнеслись к инициативе Петербурга.
Теперь у Андрея уже не было сомнений. В середине сентября ему следует снова приехать в Киль, а уж что там произойдет, жизнь покажет.
Почти сразу после второй публикации в газете Андрей получил записку с приглашением на встречу по «…известному Вам адресу». Просматривая ее, Андрей подумал: не читает ли Савари «Монитёр» с таким же вниманием, как он сам, но тут же отверг эту мысль.
Встреча проходила снова в доме мадемуазель Лагарт, и снова в ее отсутствие. Теперь Андрей уже понимал, что дом принадлежит полицейскому министерству и используется для всякого рода конфиденциальных встреч.
На этот раз Андрей приехал на встречу первым. Его снова обыскали при входе, на что он внимания не обратил и уселся в ожидании в гостиной. Министр прибыл спустя половину часа. Вошел в гостиную в сопровождении капитана национальной гвардии и сел во главе стола. По правую руку от него опустился на стул капитан. Жестом Савари пригласил Андрея сесть по левую руку от себя.
— Если этот молодой человек не водит нас за нос, — начал министр, — то в скором будущем из России придет некий груз, который нам очень нужен. Судно придет в Гамбург. Его надо встретить, забрать груз и доставить в Париж, преодолев все препятствия, которые при этом могут возникнуть. Это поручается вам, капитан. Юноша нам нужен только для того, чтобы он указал вам груз и тех, кто его сопровождает. После пусть катится на все четыре стороны.
— А как же расплата, ваше превосходительство? — поинтересовался Андрей.
— Да-да, совсем забыл. Наш юноша очень жаден, но расплатиться с ним я буду готов только в феврале. Так что пусть катится в Париж, — нехотя произнес Савари.
— В Париж — это потом, а нам с капитаном пора двигаться в Гамбург! — весело ответил Андрей.
