Ответа шотландец, кажется, не понял. Петя в пылу боя слишком увлёкся происходящим и предложил долговязому взводному на чистом русском, позабыв про лингву, «разхерачить козлов, как Бог черепаху!». Примерно минуту народ пытался уяснить сказанное, потом, видать, нашлись переводчики… сначала в эфир полетел дружный гогот, а вслед за этим ребята принялись исполнять его распоряжение.
Тем временем, в ухе то и дело пищало, вызывали «сверху», поминутно требуя доклада обстановки и взвешенных решений, так как на них, смотрит весь мир. Майор Рыбкин только сейчас вспомнил, что их «дипломатическую миссию» снимают бронированные аэрокамеры каких-то не то теле, не то видеостанций. В итоге, он отключил связь с командованием, а пролетавшему мимо стальному боксу с объективом направленным в его сторону показал такой знакомый всему человечеству жест — кулак с поднятым вверх средним пальцем.
Защитников Президентского Дворца было как саранчи…
С диким воем и искажёнными в боевом, а может, и наркотическом экстазе лицами, они давили числом, невзирая на потери. Атака штурмовиков захлёбывалась, а база пока ничем не могла помочь: ни обработать площадь бомбами — угробили б своих, ни подбросить свежих сил. Никто не ожидал такого бешеного сопротивления, и ближайшие подразделения находились минимум в получасе лёта, но у «Ангелов» этого времени уже не было.
Камеры уходили вверх, так как снимать то, что творилось внизу, им запретили.
Впрочем, одна, последняя, ещё крутилась возле крупнокалиберной спарки на самоходной пневмоплатформе. Защищённая активной бронёй, та продолжала крушить всё вокруг. Стальной вихрь разносил вдребезги камень и дерево, разрывая на части и тех, кто за ними прятался. Пока не закончился боекомплект.
— Толяныч, ты живой? — майор, в окровавленных лохмотьях высунулся из какой-то щели неподалёку. — Чего замолк?
— Всё, Петя, трындец! «Ураган» прекратил тёплое общение с местным населением по причине отсутствия патронов. Расстрелял их, как учили на заводе, до последнего.
— У-гу, тока ребятам нашим это один хрен не помогло, — не обращая внимания на фамильярность прохрипел Рыбкин. — Слышь, ублюдки режут по живому…
Крики раненых, их кромсали простыми тесаками, чтоб было больнее и визг развлекающейся толпы, который перекрыл захлёбывающийся стон «Коммандэр!», хорошо слышали и тот и другой.
— Ладно, Толь, давай испортим радость победы этим засранцам, а заодно избавим от мук тех до кого они ещё не добрались, — извиваясь всем телом, ноги перебиты, командир «Чёрных Ангелов» подполз к другу и вытянул свой планшет. — Код активации помнишь?
— Конечно, братан, я жиж как чувствовал, хоть нам и запретили их брать, что вакуумные минки ой как пригодятся! — хохотнул Толяныч и захлебнулся долгим натужным кашлем, сплёвывая на землю красное. — Потому, пацанам по ранцам втихаря и распихал. Щас-с, Петя, я их пробудю, соберу в цепь, и мы порадуем, как ты там назвал наших оппонентов… э-ээ, а впрочем, не важно, приятным дружественным подарком.
— Погоди, Толь, коммуникатором не смогли достать, так они через эту летающую хрень связь наладили…
— Майор Рыбкин, майор Рыбкин, — пищала внешними микрофонами аэрокамера, летая возле них почти вплотную. — Продержитесь ещё десять минут, потерпите!
— Да мы бы с удовольствием, только терпелка уже закончилась, — и говоривший кивнул в сторону развалин, из которых с опаской, но настойчиво и торопливо лезли боевики. — Так что дуй отсюда птичка певчая, пока тебя за анус не взяли, и не мешай добрым людям делать своё дело.
— Что вы намерены предпринять, что предпринять? — опять заверещало летающее устройство, но совету всё-таки последовала, поднявшись на пару метров вверх. — Сдаться?
— Хех! — встрял в разговор Толяныч. — Ну, вы там как дети, ей богу! Столько лет мы вас учим, учим…
— Чему? — приподнявшись ещё на метр, и поводя вокруг себя панорамным объективом, снова пискнула камера.
— Что русские не сдаются!
Гигантский гриб распределённого объёмного взрыва схлопнулся и всосал в себя всё живое, превращая в жидкую кашицу тех, кто оказался в радиусе его действия…
Тад Живаковский и его команда, молча, смотрели на происходящее, не отводя глаз от мониторов до последней секунды. Их турболёту оставались какие-то считанные мгновения до выброски, как и другим группам, спешащим на помощь, но они опоздали.
— Командир! Идём вниз, п-прошу, — прорычал стоящий рядом Донахью, красный, с выпученными глазами, он был похож на бешеного быка. — Я не забыл Ваши слова, но эти нЕлюди, они не должны жить…
— Отставить! — процедил сквозь стиснутые зубы селенит, пряча мокрое от слёз лицо в тень. — Не мы решаем, что делать! — и, приложив палец к коммуникатору, отдал приказ пилотам. — Меняем курс, быстро!
— Командир-рр!!!
— Дуг, успокойся, — О’Нил прихватил своего горячего дружка и ткнул носом в ближайший экран. — Смотри, туда нам точно сейчас лучше соваться не стоит!
Аэрокамеры продолжали снимать, фиксируя происходящее с большой высоты…
А на земле и впрямь их помощь уже не требовалась.
