— Энн охраняю не только я, но и вся гвардия Айзенэрцев. У меня выходной.
— Охотно верю, — промасленной улыбкой Шталя можно было смазывать подшипники. — Не подскажешь, в каком районе она проводит свои… кхм, научные изыскания?
— В Дельте, в фамильном замке Шталей, — не удержался я от грубости. Компания Фабиана мне начала откровенно надоедать.
— Что ж, пожалуй, поищу там, — Шталь поднялся на ноги. — Ты меня спрашивал, зачем я с тобой встретился? Я просто хотел дать небольшой намек…
— На что же?
— Просто, чтобы ты знал, на кого работаешь. Поверь, не всегда синий цвет лучше красного. Ты послушай меня и подумай, Марв Актоль.
Я проводил Фабиана ледяным взглядом, не дрогнув ни единым мускулом — нельзя было давать ему понять, что мне стало не по себе. Откуда он знает мою фамилию? Может, он знает еще и про Эссван, и про заварушку в Серых холмах? Смелый он, однако, раз разгуливает так, без охраны. Хоть Терция и была спокойным городом, но я еще не видел ни одного аристократа, который… Ах, вот оно что! Едва Шталь покинул трактир, как от стены в темном углу отклеилась пара хмурых громил, под широкими куртками которых явственно читались очертания бронежилетов. Слишком хорошо я думал о Фабиане, все же.
На инфопланшет пришло два новых письма. Первое было от Ванека.
Воспитателе… Да, точно, Энн говорила о некоем «дяде Вернере», жившем на востоке Терции. Впрочем, он давно уже умер. Хм…
На восток, значит. И этот Вернер жил на востоке. Хе-хе, все начало проясняться.
Дом я заметил издалека. Когда-то это и в самом деле считалось примечательным строением, которому завидовали все проезжие крестьяне. Сейчас же это была ничем не примечательная заброшенная двухэтажная развалюха с побитой временем штукатуркой, с подернутой каким-то непонятного вида мхом крышей, с выбитыми стеклами, с заржавевшим и давно замершим на месте флюгером, со снятыми с петель воротами и растрескавшейся бетонной дорожкой, в которой уже росла сорная трава.
В пространстве меж колоннами террасы гулял сильный морской ветер. От клумб и посадок остались одни лишь воспоминания — на одной из них отпечатался глубокий след развернувшегося трактора. Наверняка баловались местные крестьяне.
Гараж, стоявший отдельно от дома, уже был наполовину разобран — не хватало крыши, ворот и всего внутреннего оборудования. Мародеры поработали здесь на славу.
Впрочем, несмотря на разруху, я видел, что здесь кто-то обитает. Из не закрытого до конца крана скважины текла тонкой, словно струна, струйкой вода из скважины — силы Энн не хватило, чтобы закрутить вентиль до упора. В толстенном слое грязи и пыли на террасе виднелись свежие следы женских ботинок, а небольшой участок перед каким-то чудом уцелевшей дверью был неуклюже выметен. Все-таки не хватало племяннице барона опыта работы руками. Во всех смыслах. Усмехнувшись про себя столь дурацкой шутке, я повесил карабин за спину и аккуратно потянул дверь на себя. Заперто.
Похоже, не совсем сгинул во тьме времен домик старого чиновника. Не совсем. Обойдя дом с другой стороны, я заметил разбитое окно в подвал, которое слишком заманчиво смотрело на меня. Недолго думая, я опустился на колени и прополз в достаточно узкую щель. Внутри пахло крысами, плесенью и затхлостью. Стараясь не дышать, я зажег фонарик и аккуратно, стараясь не раздавить многочисленные валяющиеся на полу скляночки и флаконы с потерявшими любые признаки для идентификации жидкостями, я пробрался к крутой лестнице, ведущей на первый этаж. Тут же я почуял запах старого топлива.
Поднявшись наверх, я застал самое увлекательное в моей жизни зрелище — Энн стояла на коленях и щедро обливала старые сырые дрова, давно утратившие свои горючие свойства, заправкой для генератора. Рядом валялась упаковка сырых спичек. Саму девушку можно было узнать с трудом из-за той грязи, в которой она успела вываляться за прошедшие с побега дни. Ругаясь сквозь зубы, она заткнула горлышко полуторалитровой бутылки склизкой тряпкой, забрала вывалившиеся волосы под капюшон куртки и взяла в руки спички.
— Я бы на твоем месте не стал этого делать.
Боги, я бы отдал все, чтобы еще раз увидеть это лицо. Спички вылетели из рук Энн, она упала в кучу пыли, тут же попыталась встать и снесла спиной какую-то ветхую этажерку, с которой тут же посыпался на пол всякий хлам, не представляющий интереса. Еще не разобрав, кто перед ней, девушка выставила короткий кухонный нож, длины лезвия которого хватило бы только для того, чтобы нарезать растущие на ферме Сигилд грибы.
