Рядом с замком со страшным грохотом взорвался какой-то автомобиль — иначе объяснить этот звук я не мог. Терция начала подниматься с колен.
Я греб изо всех сил, и начавший моросить дождь совсем мне в этом не помогал. Волны слегка покачивали лодку, отчего мне, как сухопутному жителю, было не по себе. Портовый прожектор лениво метров от меня. К своему удивлению, ни одного часового я не заметил. Неужели Шталей было так мало на юге? Хм…
Лодка мягко уткнулась в илистый берег. Стараясь держаться прямо на ногах — после моря меня покачивало, я выскользнул из суденышка и залег за ближайшим крупным камнем. Никакого движения — лишь пара портовых рабочих громко разговаривала между собой на пирсе, не замечая ничего, кроме сломанного крана.
Простым жителям действительно было наплевать, что в нескольких километрах от них бушевала война. Это было дело господ и их слуг. Крестьян же с горожанами битвы волновали лишь тогда, когда в покатую крышу попадал шальной снаряд, а ферму разоряли фуражиры той или иной стороны. Им и в самом деле было наплевать, кто стоит над ними — Айзенэрц ли, Шталь или Вайсхав — все едино. Каждый из них будет угнетать и забирать последнее. Главное — чтобы на полях царил мир. Единственным, чего желали терцианцы в эту ночь, было скорейшее прекращение стрельбы. Впрочем, до этого осталось недолго.
Я прокрался сквозь порт, проник через дыру в заборе в город и удивился тому, насколько тихо в нем стало. Наверное, не прячься я по подворотням, точно также бы не встретил ни единого жителя. Эти переулки отличались от тех, что я когда-то видел в Эссване. В Терции были редки многоквартирные дома, устремившиеся в небо, а ползать по задворкам частных домов с их миниатюрными, будто носовой платок, огородами — то еще удовольствие. Иногда на меня лаяли сторожевые псы, иногда заборы были обвешены колючей проволокой, иногда на меня из окон недовольно косились горожане. Пару раз, кажется, я видел даже людей с оружием. Но на улицу, впрочем, никто не выходил. Где-то вдалеке все еще громыхали взрывы, говорившие о том, что феодалы до сих пор не выяснили, кто же из них самый сильный.
По памяти я вышел на дом Ванека. Ржавый пикап, тот самый, на котором мы с механикером когда-то выезжали в лес, стоял, уткнувшись капотом в знакомые поленницы. Что за… Подошвой я почувствовал что-то твердое под ногой. Гильзы, много гильз. Этого еще не хватало. Краем глаза я заметил охранника, который в ночной тиши (но не тишине) стоял, привалившись к стене дома. Стараясь не привлекать лишнего внимания, я пересек дорогу в паре домов от жилища Ванека и подкрался к пикапу.
Машина превратилась в решето — на двери и лобовом стекле не было ни одного целого участка. Сиденья были забрызганы кровью, а сам Ванек уткнулся лицом в руль. Судя по всему, убили его совсем недавно. В этот раз он убежать не успел…
Я достал из-за пояса нож. Не хотелось поднимать лишнего шума, хотя в том грохоте, что царил над Терцией, вряд ли кого-нибудь возбудил лишний выстрел. Дождь все расходился. На улицу вышло еще двое охранников. Один из них закурил, недобрым словом поминая «зажратого графьего сынка». Я мог его понять, пускай мою голову и занимали совсем другие проблемы. Трое — это уже проблема. Даже если Фабиан Шталь остался один в доме, это не означало, что я легко расправлюсь с ним. Хм…
Впрочем, пошуметь и в самом деле стоило. Я подполз к водительской двери пикапа, аккуратно открыл ее и что силы хлопнул, после чего немедленно отполз в темноту поленниц.
— Что там за чертовщина⁈
— Дерек, пойди, глянь. Айс, прикрой его, — немедленно отдал команду старший из охранников. Это-то мне и было нужно. Пока троица солдат Шталя во все глаза разглядывала давно заглохший пикап, я скоро пробрался за угол дома и оказался всего в паре шагов от ничего не ведающего начальника, на боку которого болтался громадный, совершенно не подходящий для длительного ношения, пистолет с длинным глушителем. Такие же были и у всех остальных. Сегодняшней ночью я просто сорвал джек-пот. Не успели стражники обступить транспорт мертвого Ванека, как я выскочил из-за угла, вогнал телохранителю Шталя нож в шею.
Айс, стоявший ближе ко мне, развернулся на шум, но тут же поймал лицом пулю из подхваченного мною пистолета. Второй парень, Дерек, нырнул за пикап и сделал несколько выстрелов. Прикрываясь телом уже мертвого офицера, я прицелился и пустил пулю в третьего бойца. Как же мне везло, черт возьми.
Изрешеченное тело рухнуло на мокрую глину. Я прислушался. Внутри было все также тихо. Лишь бы с Энн ничего не успели сделать. Перетащив мертвецов в тень, я аккуратно отпер дверь.
Из комнаты Энн доносился непривычно нервный голос Фабиана Шталя:
— … его бы никто не тронул. Он сам выбрал бежать.
Обо мне это он что ли? Конечно, выбрал бежать. Кто не побежит, увидев свое имя в списке приговоренных к смерти.
— Прости, что так вышло. Мои люди погорячились. Просто мастер Ванек слишком много согрешил в прошлой жизни, и встречи со своими коллегами-механикерами он боялся больше, чем огня шнелфайра.
