Когда шаги Аллы стихли, я опять осталась одна со своими нелегкими думами. Да тут еще эти Булатов с Карпухиным!.. Странно! Они все делают, казалось бы, для общего блага, но действия их пачкают совесть других.
Я не могла сидеть в комнате. Мне стало душно, и я вышла на улицу.
Возле общежития грузчиков стоял Покровский-Дубровский. Мне нравился Виктор. Кажется, здесь, в Усть-Гремучем, он по-настоящему научился радоваться жизни. Ведь совсем недавно парень хотел куда-то бежать, тянула кочевая жизнь.
— Привет, Виктор!
— Здравствуйте Галина Ивановна, — весело ответил он, размахивая полотенцем и направляясь к умывальнику.
Общежитие грузчиков походило на растревоженный муравейник. Около умывальника ребята шлепали друг друга по голым спинам. Пригоршни огнистых брызг летели во все стороны. Заметив меня, Матвей спросил:
— Вы к нам?
— Нет, в соседний барак.
Покровский-Дубровский, наскоро умывшись, догнал меня.
— Все-таки уеду на материк, Галина Ивановна. Только усну — начинают стучать колеса, вижу вокзалы, причалы. Воли хочу, свободы!
— А по-моему, Виктор, ты неправильно понимаешь свободу. Свобода — это не значит летать из края в край. Жить надо по-человечески, а не по-птичьи.
Покровский-Дубровский тяжело вздохнул.
— Кому что нравится…
— Ты не сердись на меня, Витя. Я это от души говорю. Ведь ты не летун… А хочешь стать им. Пойми, не успеет какой-нибудь тип поступить на работу — тут же увольняется. «По собственному желанию»! С завода уходит в порт, из порта на какую-то фабрику, с фабрики опять в порт…
К нам подошел Кириллов.
— Так, так его, Галина Ивановна!
Покровский-Дубровский разозлился:
— У нас человек — хозяин своей судьбы! Сами же говорили. Где хочет, там и работает.
— Подожди, подожди, — загорячился Кириллов. — Если ты имеешь в виду летунов, то я не могу с тобой согласиться. Ну какой, скажи на милость, из летуна хозяин? Хозяин должен украшать землю, делать ее богаче, А эти люди порхают с места на место, как стрекозы.
— Не суди их, дружок, они ищут… — начал было Покровский-Дубровский.
— Чего ищут? — впился в него глазами Кириллов.
— Ну, где больше могут принести пользы…
— Да брось ты, — вновь напустился на Виктора Кириллов. — Так можно проискать всю жизнь. А работать когда?.. Народ тех, кто не работает, называет тунеядцами, понятно? А летуна за хвост не сцапаешь. Он все время в пути. Как говорится, тунеядец на колесах!
— Ну, это уж ты чересчур, — обиделся Виктор и тут же, вздохнув, добавил: — Так и быть, Кириллыч, до твоей свадьбы останусь, а там…
— А когда свадьба? — поинтересовалась я.
— В конце навигации. Как только немного поразгрузимся и домик себе отделаю… — И, словно вспомнив о чем-то очень больном для него, вдруг спросил: — Галина Ивановна, к вам Таня не заходила?
— Нет, но Алла зашла ко мне… Я все знаю.
— Видите? — Кириллов кивнул на зеленые вихры молодых черемух и березок, стоявших возле общежития. — Тут раньше, вы сами знаете, пески были. Бульдозеристы расчистили, разровняли их. И заплатили им спиртом. Как вы думаете, может порадовать меня эта зелень?
«Правильно, Кириллов! — мысленно согласилась я. — Сделано дельце довольно грязным способом. Тень от этой затеи ложится теперь и на твою невесту».
— Неужели нельзя было собрать людей, — продолжал Кириллов, — да сообща разровнять землю? А теперь вот и получается — красота, а какой ценой?..
— Вот видишь, — перебил его Покровский-Дубровский, — говорил тебе, бери Татьяну — и поехали в Сибирь, в Дивногорск. Стали бы строителями, а ты..»
— Чудак! Как же я могу бросить Камчатку? Пока порт не построим, никуда не тронусь. Ясно?
Я даже не знаю, чем бы мог кончиться этот спор. Чтобы хоть немного ослабить накал страстей, я сказала:
— С субботы на воскресенье, друзья, намечается прогулка по реке на остров. Рыбалка, костер, уха и другие прелести.
— Вот это здорово! — потирая ладони, вскричал Покровский-Дубровский. — А вы поедете?
— Конечно.
— Наша бригада вся поедет, — вставил Кириллов.
— Это вы придумали? — спросил Покровский-Дубровский.
— Нет, Бакланов…
Да, надо зайти к Толе Пышному и уговорить его поехать на массовку. С тех пор как Толя ушел с поста парторга, он работал на должности старшего инженера по механизации.
Я нашла его только вечером, в гараже. Толя о двумя слесарями копался в моторе электрокара.
— Смотри, Галина, какое тут богатство! — сказал он, обведя рукой вокруг. — Я-то думал, что придется заниматься одними транспортерами, а тут…
В гараже действительно было собрано настоящее богатство: автопогрузчики, электрокары, электропогрузчики. Совсем почти новые, они лишь слегка были покрыты пылью.
— Почему эти самокаты предаются лени? — спросила я.
— Умельцев у нас мало. Ну да ничего, освоим.
Я верила, что у него дело пойдет, видела, как он увлечен работой. Испытывая неловкость и не зная, с чего начать разговор, я спросила:
— Как Саша себя чувствует?
— Неважно. Алка с ним мириться не хочет. Я ему говорю: «Зарегистрируйся», он смеется: «Не нашлась еще такая, которая сможет на меня хомут надеть». Смеется, дьявол, а видно, что переживает…
