Нери уставился на безупречно-белое пространство бумажного листа. Его разбирало безумное желание надавать Гандиве по самомнению. Чернильный стержень любовно коснулся бумаги, выводя на снежном поле круглые буквы. Нери сосредоточенно прикусил губу, любуясь результатом.
«Гандива, ты – урод! Ты лижешь сильным и топчешь слабых!» – кричали в никуда фиолетовые разводы.
Не пойдёт: слишком эмоционально. Слишком искренне. Не пристало выставлять свои слабые места напоказ. После такой тирады велика вероятность прослыть перед комиссией несдержанным и недалёким скандалистом.
Нери безжалостно скомкал лист. Бумага отвратительно заскрипела. Шуршащий комок полетел в корзину дезинтегратора мусора. Устройство с довольным гудением всосало в себя добычу.
Нери придвинул к себе другой лист. Руки его дрожали.
«Девятнадцатого ноября 2344 года, – старательно вывел он, – я, Нери 42, 04.11.2326 г.р., проживающий по ад…»
Металлический корпус ручки задрожал в ладони. Стержень вывел размашистую дугу, переходящую в крюк.
– Только не это! – проговорил Нери машинально. – Не сейчас, умоляю!
– Что? – Дея наморщила лоб.
– Ничего…
Пот проступил на лбу десятком мелких капелек. Ручка заплясала между пальцами, выводя неразборчивые каракули на листке бумаги. Знакомое покалывание пробежало по коже предплечья. Мгновение – и правая рука безжизненно упала на стол. Ручка сердито брякнулась о пол, отлетев по инерции в угол кабинета.
– Что с Вашей рукой?! – вскричала Дея, вскочив со своего места.
– Ерунда, – образы перед глазами Нери начали двоиться, сливаться в непонятный круговорот, перемешиваясь в оранжевом пламени догорающего дня, – сейчас всё пройдёт… Можно я… Я…
Пол под ногами мелко завибрировал, заставив потерять опору. Нери беспомощно уставился в потолок. Сквозь пелену забвения он едва заметил, как к нему подлетела Дея. Губы её беззвучно шевелились, в глубине широко раскрытых голубых глаз плескалась растерянность.
Поле зрения стремительно покрывалось чёрными пятнами кровоподтёков.
Кажется, Дея отчаянно трясла его за плечо…
Полёт по коридорам бесконечных лабиринтов перешёл в затянувшееся падение. Тьма мягкой капсулой сомкнулась вокруг. Единственное, что чувствовалось в этом мёртвом вакууме – как диафрагма ритмично сокращается, позволяя лёгким нагнетать в кровь кислород.
– Зажми жгут крепче, – донёсся сквозь дрожащий сумрак женский голос. – Вот так!
Темнота растворилась роем мух в пронзительно-белом. Веки приподнялись, позволив сфотографировать гладкий потолок. Оказывается, простая попытка открыть глаза может отнять столько энергии! Повинуясь инстинкту самосохранения, Нери снова зажмурился и погрузил себя во тьму. Необходимо было накопить силы для более впечатляющих результатов.
– Какие ужасные вены! – возмутился рядом другой голосок: высокий и визгливый. Он почему-то показался Нери знакомым. – Я не могу их поймать!
Нери сделал вдох, пытаясь собрать мозаику воспоминаний по частям. В горле неистово заклокотало. Память воскресила тренировочный зал, залпы стрельбы и жёлто-зелёные вспышки лазера. Дальше временную линию затягивала вязкая пустота. Разорванная нить событий восстанавливалась в коридоре лечебницы, пахнущем допотопной хлорной известью. Последнее, что помнил Нери – как на его лицо надвигается прозрачный купол маски для наркоза.
И, кажется, за пару минут до этого он подписал информированное согласие. Левой рукой.
Негусто. Недостающих паззлов скопилось слишком много.
– Учись, – ответил первый голос. – Ты ведь собираешься работать субреа. И не с такими дело иметь придётся.
В локтевой сгиб вонзилось что-то острое. Волна зудящей боли пробежала по нервам. Нери одолевало непреодолимое желание выдернуть руку у неизвестных мучителей и удрать прочь. Но увы: сил не хватало даже на то, чтобы откашлять жужжащую в горле мокроту.
– Никак не попадаю, – снова заверещал капризный голосок.
– Учись, милая, – неразборчиво пробормотала женщина. Хрипловатые интонации едва прорывались сквозь шуршание бумаг и звон стекла.
Милая? Или… Как она сказала?
– Есть! – остриё снова вошло под кожу. – Брррр… Сколько крови!
– Молодец. Вспорола вену, но попала. Минут через пять мальчик проснётся. Посидишь с ним, пока он не придёт в себя окончательно, проконтролируешь его состояние и сообщишь мне. Если всё будет хорошо, отпустим его домой с рекомендациями. А потом можешь и сама отправляться, хватит с тебя на сегодня.
Нери сразу стало лучше. Он не умер, и даже не при смерти – это замечательная новость. При хорошем раскладе, ему даже удастся сегодня уйти отсюда своими ногами.
– Может, я лучше позову Лейлу из оперблока, чтобы посидела с ним? – буркнула девушка, что так старательно колола его руку. – Пожалуйста…
Нери попытался откашляться, но в груди родился лишь сиплый стон. Интуиция подсказывала: он, по всей видимости, в приёмном отделении районной лечебницы. Значит, что-то серьёзное произошло с ним между зачётом по самообороне и наркозом. Вспомнить бы ещё, что!
