– Суда Божьего не боишься?
– Ага, и бумерангом все вернется, и все мои потомки будут прокляты, и гореть мне тысячу лет в адском пламени. Не будь настолько наивен! Подобные проповеди были придуманы для ущербных умов, чтобы страшились они и порабощению своему не сопротивлялись.
Уминая гарнир, Хомяк насупил брови и несколько раз кивнул.
– Перед Богом оправдываться будешь, передо мной не надо. Хотя вряд ли он станет тебя слушать.
– Я? Перед тобой? Перед рабом? Оправдываюсь? Ха! Ты сам себя вообще слышишь?
– Слышу. Ты остановился на зачистках.
– Правильно, время – деньги. Так вот… когда деревней заниматься начал, тогда-то мне и открыли тайные знания. Что уже много лет нами правят существа с другой планеты, которые значительно сильнее и разумнее нас. Высшие создания. Они, и только они решают, кому жить, кому умереть. Кому быть рабом, а кому и возвыситься над их рабами. А ты говоришь, Бог.
– Раб, возвысившийся над рабами, не перестает быть рабом, – пробубнил Давид.
– Мнение облезлой крысы здесь никому не интересно! – заорал Шакалов.
– Абсолютно никому! – поддержал Танк.
В глазах Давида читалось презрение и безразличие к тому, что они о нем думали. Но его молчания Шакалову оказалось достаточно, чтобы смягчить тон, перевести взгляд на меня и продолжить:
– Прилетев сюда, они провели переговоры с истинными на тот момент правителями на нашей планете и заключили с ними пакт о ненападении. В обмен на кое-какие ресурсы и услуги они обязались не развязывать войну, не истреблять нас подчистую и не рушить все то, что нами было создано. Они дали человечеству шанс. Они позволили многим из нас спокойно жить дальше, наслаждаться этой жизнью, размножаться и даже развиваться.
– Ты смотри, какие благодетели. Прямо Деды Морозы долговязые, – произнес я. – Ресурсы, я так понимаю, не только природные, но и человеческие?
– Правильно понимаешь.
– Зачем? Использовать нас в качестве рабов и изучать как подопытных кроликов?
– В том числе.
– А в каком еще?
– Скоро сами все увидите.
– Значит, похищения людей инопланетными гуманоидами и их разбившаяся тарелка в Розуэлле – правда? Там все и началось?
– Отчасти. Тарелки были не только в Америке, но и в некоторых европейских странах, азиатских, африканских, и, само собой, в России они тоже засветились. Короче говоря, везде. Просто им хватило ума не сбивать их.
– Тарелки в голливудских фильмах представлены довольно правдоподобно, зато образ инопланетянина исковеркан до неузнаваемости. Они так людей запутывают?
– Рабу лучше оставаться в неведении. Кстати, и для его пользы тоже. В любые конспирологические теории, которые не лишены здравого смысла, подмешивается столько лжи и бреда, что те становятся для раба абсолютно несостоятельными. Нелепыми. Смешными.
– Но есть же и такие, кто способен отделять зерна от плевел.
– Есть, но их число настолько мизерно, что никакой реальной угрозы они собой не представляют. Рабам некогда ломать голову над какими-то теориями заговора.
Им нужно думать о том, как прокормить себя и своих детей, которых они зачинают в нищете. Они же жениться спешат, размножаться, чтобы потом из кредитов и ипотек не вылезать. Ведь их молодой семье надо где-то жить, что-то есть и на чем-то ездить на каторжную работу, на которой они вкалывают с утра до ночи и еще гордятся этим. Какие там могут быть зерна, заговоры и инопланетяне? Да им в гору глянуть некогда.
– Ясно. Выходит, таких баз, как эта, пруд пруди?
– И даже больше. Вот почему ваши революционные порывы были абсолютно бессмысленными.
– Это да, но как вам удалось за одну ночь целую деревню под ноль вычистить? – Прокашлявшись, я сел.
– Элементарно, Ватсон. Добрые инопланетяне пришли на помощь. Они его называют концентратором какой-то там энергии. Понятия не имею, как он работает, но эта самая энергия способна превратить в пыль все, с чем соприкоснется.
– И откуда же на нас свалилось это долговязое счастье?
– В каком смысле?
– Откуда они прилетели? С Марса? С Венеры? А может, с Юпитера?
– Мелко плаваешь. Эти существа не из нашей Солнечной системы. Да и Галактика наша им тоже родиной не является.
– Серьезно, что ли?
– Что такое секстант, знаешь?
По выражению лица Давида я понял, что он знает. Но он решил отмолчаться, и мне пришлось отдуваться самому:
– Давай только без этого, ладно? Лучше вон Хомяку предложи, тот точно не откажется.
Хомяк вытаращился на меня в недоумении.
– Так вот, Никитка, если бы ты не был настолько невежествен, то знал, что секстант – это астрономический инструмент.
– И что?
– А то, что в далеком семнадцатом веке некий астроном Ян Гевелий, о котором ты, конечно же, тоже слышишь впервые, ввел в свой небесный атлас новое созвездие – Секстант. Такое название им было выбрано не случайно. За несколько лет до этого в обсерватории Гевелия случился пожар и его секстант, в коем он души не чаял, сгорел.
– Ага, и в честь его назвал целое созвездие. Все это ясно и очень познавательно, дядя Леша, но, по-моему, ты перебарщиваешь со своими энциклопедическими познаниями.
– Тебе полезно будет.
– Так, значит, они оттуда?
