Амадео и Ортенсия вскоре сыграли свадьбу, и свидетелями у них были, конечно же, Матео и Жулиана.
Долорес, правда, весьма сдержанно приняла нового зятя. Ей не понравилось, с каким рвением тот сразу стал распоряжаться наследством Ортенсии, полученным ею после смерти Эрнандеса. Долорес уговаривала дочь не продавать склады и продолжать уже налаженное дело.
- Твой итальянец сам ещё не встал на ноги. Что будет, если он прогорит со строительством домов? Тогда ты лишишься всего, что тебе досталось от Эрнандеса. Подумай хотя бы о ребёнке, которого носишь под сердцем! Не обрекай его на нищету.
Но Ортенсия послушалась не мать, а мужа: продала и склады, и дом, в котором прежде жила с Эрнандесом. Тогда Долорес стала умолять её приберечь хоть какую-то сумму, не отдавать все деньги Амадео. Однако и эти мольбы тоже оказались напрасными.
Амадео же, почувствовав себя богатым и независимым, вознамерился разорвать контракт с Франческо. Матео не поддержал его. Между ними возникла принципиальная ссора, и тогда Матео услышал от своего компаньона:
- Ты мне надоел! Строитель из тебя никакой, и в бизнесе ты ничего не смыслишь. Когда-нибудь я покончу с нашим партнёрством и буду работать один!
Такого удара Матео не ожидал от своего земляка и в ту недобрую минуту подумал: уж, не Амадео ли убил Эрнандеса, чтобы завладеть наследством?
Однако на следующий день Антониу сообщил ему удивительную новость:
- Представляешь, Жануариу снова сидит за решёткой! Сам пришёл с повинной!
- А как же его алиби? – изумился Матео.
- Он признался, что специально вернулся из Сантоса пораньше: хотел проследить за женой. И - застукал её с любовником! А когда убил их, то испугался, сразу же вернулся в Сантос, и там не заметил его отлучки.
Мариана понимала, что рано или поздно члены семьи Мальяно станут искать Шикинью - вероятнее всего, затем, чтобы лишить его своей фамилии, а стало быть, и возможности унаследовать часть их собственности. Поэтому она сама пошла к Франческо и сказала ему, что устроила мальчика в приют, выдав его за сына своей умершей дочери.
- Теперь он будет носить мою фамилию, потому что я и впрямь люблю его как сына.
Мариана не лгала. Она действительно всё так и сделала, только свидетельство о рождении Франческо Мальяно Нету припрятала на всякий случай, о чём сейчас предпочла умолчать.
- Мне нужно найти работу, чтобы я могла содержать мальчика. Вы не знаете такой семьи, которой нужна экономка? – спросила она у Франческо.
- Я бы сам взял тебя в свой дом, - ответил он, - но к нам переехали жить родители Паолы. Она вот-вот должна родить, и помощь матери ей сейчас очень кстати.
- Я рада за вас, сеньор Франческо, и от всей души желаю, чтобы роды у вашей жены прошли нормально.
- Спасибо, Мариана. Я знаю, ты всегда искренне желала мне добра, - произнёс растроганно Франческо. - Но моя нынешняя жена молодая, надеюсь, она легко родит. Это у сеньора Гумерсинду - отца Розаны - супруга уже в солидном возрасте, а тоже на сносях. Вот ей, надо полагать, придётся гораздо труднее… Кстати, им как раз нужна экономка! Я могу тебя порекомендовать.
- Я была бы рада. Но туда же ходят в гости Розана, Марко Антонио и - дона Жанет. Как бы там не возникли осложнения.
- Не беспокойся, Мариана, я всё устрою, - заверил её Франческо. - Сеньор Гумерсинду и его жена - очень хорошие, порядочные люди. Ты с ними уживёшься. А дона Жанет теперь тебе не хозяйка, на неё вообще не стоит обращать внимания.
Так Мариана попала в дом Гумерсинду. Франческо же для неё сделал ещё одно доброе дело - перечислил внушительную сумму денег в тот приют, где воспитывался его тёзка Франческо Мальяно Нету, с которым Мариана могла теперь видеться только по выходным.
А вот Жулиана, получив, наконец, возможность тешиться со своим сыночком хоть круглые сутки, всё никак не могла поверить свалившемуся на неё счастью.
- Я твой папа! Ты понял, сынок? Скажи: «Папа!»
Мальчик нараспев повторял это слово, не слишком, впрочем, понимая, какой смысл в нём заключён, и тем приводил в неописуемый восторг своих родителей.
Но чем больше Матео возился с Хуаниту, тем чаще он с затаённой грустью вспоминал Маринью. Ему хотелось так же нежно, ласково прижать к себе и другого сына, которого он уже давно не видел и по которому очень скучал. Почему Марко Антонио может навещать здесь свою дочку, а Матео заказана дорога в дом Гумерсинду? Это несправедливо, так не должно быть! Надо изменить такое положение и отстоять своё право на свидания с сыном! Но к кому обратиться? Ни Розана, ни Гумерсинду с Матео даже говорить не станут, это ясно. Тут нужен какой-то влиятельный посредник. Может, сеньор Франческо? Да, с такой непростой миссией, пожалуй, способен справиться только он!
И однажды, набравшись храбрости, Матео отправился в банк Франческо.
А там как раз было торжество: служащие банка чествовали своего хозяина, поздравляя его с рождением дочери.
Франческо был на седьмом небе от счастья и, принимая поздравления, рассказывал всем, каким сокровищем одарила его Паола:
- Малышка похожа на мать, и, значит, будет красавицей! Я назвал её Ауророй!
