О поездке в свой деревенский дом Мария заговорила лишь на последнем месяце беременности.
- Что-то я заскучала по нашей фазенде, Гумерсинду. Ты бы отвёз меня туда!
- А не опасно ли сейчас пускаться в такую дорогу? Трястись в экипаже, в поезде… Может, съездим потом, когда всё благополучно разрешится? - проявил осторожность Гумерсинду.
- Ещё неизвестно, как я перенесу роды, - тяжело вздохнула Мария, и её затаённый страх болыо отозвался в сердце Гумерсинду.
Разумеется, он стал успокаивать её, говорить, что в Сан-Паулу много хороших врачей-акушеров, они помогут в случае каких-то осложнений. А Мария, слушая мужа, думала о том, что на фазенде ей было бы рожать и привычнее, и сподручнее. Тем более, когда рядом с ней Леонора, готовая в любой момент прийти на помошь. Она принимала роды у Анжелики и Розаны, ей можно довериться со спокойной душой.
Размышляя, таким образом, Мария твёрдо решила рожать на фазенде, но мужу об этом не сказала, поскольку он отдавал предпочтение городским врачам.
Эта маленькая хитрость позволила Марии уговорить мужа. Гумерсинду поверил, что поездка на фазенду успокоит её, избавит от естественного страха перед родами.
- Мы побудем там недельку и вернёмся, - сказал он провожавшим их Розане и Марко Антонио, не догадываясь, что как раз на этой неделе Мария и должна родить.
Однако и сама Мария, видимо, ошиблась в расчётах, неверно определив сроки, потому что схватки у неё начались прямо в поезде.
Превозмогая боль, она терпела, надеялась как-то дотянуть до фазенды. Но от железнодорожной станции надо было ещё ехать на лошадях, и уже в экипаже Мария почувствовала себя совсем плохо.
- Господи! - взмолилась она. - Помоги мне доехать до дома! Не допусти, чтобы я родила здесь - в лесу, ночью, в кромешной тьме!
- Потерпи, дорогая, осталось совсем немножко! – поддерживал её Гумерсинду, но в какой-то момент она попросила слабым голосом:
- Прикажи остановить экипаж, Гумерсинду!… Твой сын хочет увидеть свет!
- Господи, что же делать? - растерялся Гумерсинду, но тут уже Леонора взяла командование на себя и принялась отдавать чёткие распоряжения:
- Сеньора, в коляске тесно, вам придётся лечь на землю! Сеньор, возьмите фонарь, снимите с сиденья покрывало и постелите его под деревом! Только найдите хорошее местечко, где нет коряг!…
Далее всё произошло так быстро, что Гумерсинду и опомниться не успел. Сначала он услышал истошный крик Марии, а потом до него донёсся как сквозь пелену слабый писк младенца.
- Это мальчик! У вас родился сын! - объявила Леонора.
Ещё полчаса понадобилось на то, чтобы доехать до фазенды. И пока Леонора обмывала младенца и Марию в ванной, Гумерсинду вышел на крыльцо. Ясное звёздное небо простиралось над его головой, а прохладный ночной воздух был пропитан пряным ароматом трав и кофе.
- Господи, благодарю тебя! - произнёс взволнованно Гумерсинду. Ты послал мне сына, и Мария родила его здесь, на этой благословенной земле!…
Несмотря на то, что Марии пришлось рожать в лесу, под деревом, это никак не отразилось на её здоровье. Она быстро поправлялась, кормила малыша грудью. Да и Гумерсинду-младший оказался крепеньким, охочим до материнского молока.
Гумерсинду-старший не мог нарадоваться, глядя на жену и сына, неустанно благодарил Марию и клялся ей в любви. А уж каким гордым он ходил по посёлку, говоря с самодовольной усмешкой:
- Мой сын только так и мог родиться - как рожлаются жеребята! На воле, под открытым небом, посреди этих необъятных просторов!
Здесь же, на фазенде, новорождённый был и крещён. Службу правил падре Олаву, крестивший в своё время Розану и Анжелику. А кумовьями Гумерсинду и Марии стали Бартоло, специально вызваный по такому случаю на фазенду, и Леонора.
Между тем в большом семействе Гумерсинду произошло ещё одно важное событие: Аугусту был избран депутатом. Правда, Гумерсинду это не обрадовало. И хотя он ради приличия поздравил зятя с избранием, оставшись наедине с Марией, проворчал сердито:
- Если раньше мы называли Анжелику соломенной вдовой, то теперь можно сказать, что она полностью овдовела!
- Да, не повезло нашей дочери с мужем, - согласилась Мария. - На её долю выпал тяжкий крест!
В отличие от родителей Анжелика поздравила мужа искренне, обняла его и поцеловала.
А он так же искренне и взволнованно высказал ей свою благодарность:
- Я преклоняю перед тобой голову, любимая! Ты замечательная, необыкновенная жена! Я вечно в разъездах, а ты одна занимаешься огромным хозяйством и при этом не ропщешь, не упрекаешь меня. Только благодаря твоей поддержке, твоему пониманию, терпению я добился этой победы и теперь смогу заняться тем, к чему чувствую призвание!
- Что ж, я готова и впредь поддерживать тебя, сеньор депутат! – с нежностью произнесла Анжелика. – А сейчас обними меня покрепче! Мы должны отпраздновать твой сегодняшний успех.
На следующий день она вышла к завтраку с сияющими глазами, и удивлённый Гумерсинду шепнул Марии:
- Похоже, она счастлива! А мы с тобой ничего не понимаем в жизни.
Мария мечтательно улыбнулась:
