На фазенде они жили своеобразным землячеством, помогая друг другу и всячески друг друга поддерживая. Матео дорожил этим сообществом. Главной его заботой было отстаивание интересов итальянцев. Возможность облегчить положение друзей на какое-то время примирила его с семейной ситуацией. Но город все переменил: земляки смотрели друг на друга недоброжелательным оценивающим взглядом, каждый был сам за себя и против всех остальных, Матео почувствовал себя затерянным в этом чуждом мире, законов которого не понимал. Этот мир ему не нравился. Он охотно снова уехал бы из города. Но Жулиана, которую он сам увел из богатого дома, от любящего мужа?.. Нет, он должен всем доказать, что способен постоять за собственное счастье! Что ради своей вечной любви он способен на подвиг! Что ради своей Жулианы!.. Но Жулиана ожидала ребенка от другого... А их собственный ребенок был вообще неведомо где... В общем, причин для мрачности у Матео было более чем достаточно, и он был мрачен, как океан перед бурей.
Жулиана всячески старалась его утешить и развеселить, и в конце концов он стал улыбаться.
— Не горюй! — говорила она. — Вот увидишь, завтра ты найдешь работу!
Но прошло и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, а работы так и не было.
Долорес сочувствовала молодой паре. Когда у нее высвободилась минутка, она подсела к Жулиане и стала у нее выспрашивать, чем может заниматься Матео. Вполне возможно, она поможет ему. Жулиана пожала плечами, подумав про себя: «Вообще-то и здесь, и в Италии он работал на земле, знал все деревенские работы, а вот в городе...» Она даже не могла вообразить, чем бы он мог заняться.
— Я спрошу его, — пообещала она. — Думаю, что он умеет все, — прибавила она с гордостью.
— Ну а ты? — спросила Долорес.
— Я могу выполнять только домашние работы, — ответила Жулиана.
— Ничего другого мне не надо. Если будешь помогать мне на кухне, я буду брать с вас половинную плату.
— С радостью, — ответила Жулиана.
Она и в самом деле была рада тому, что нашла себе занятие, что поможет Матео. Она нисколько не обманывалась на счет его душевного состояния, видела и понимала, как болезненно он относится к ее прошлому и к ребенку, который должен был появиться. Поэтому и не заговаривала с ним о малыше, которого оставила в доме Мальяно, понимая, что не может взвалить на плечи Матео еще и эту тяжесть. Но сердце у нее разрывалось при одной только мысли о брошенном мальчике. Бедный сиротка! Как он там? Все надежды были только на Мариану. Она очень привязалась к маленькому Шикинью и будет заботиться о нем и дальше.
Трудности, которые свалились на Жулиану, словно бы разбудили ее для жизни, сейчас ее главным ребенком стал Матео, о нем она и должна была позаботиться, а потом уж и обо всех остальных.
С этого дня она хлопотала с утра до ночи на кухне, а Матео по-прежнему искал работу.
Ему уже стало стыдно перед Жулианой и за свои дурные мысли, и за то, что волей-неволей он живет за ее счет. Но Жулиана всегда встречала его ужином, неизменной улыбкой и любящим взглядом синих глаз, и мало-помалу он успокоился.
Теперь он искал работу сосредоточеннее, городские улицы стали для него привычными, квартал за кварталом он. знакомился с городом и привыкал к нему. Матео стал реальнее оценивать свои возможности, стал понимать, куда ему нужно наведываться, чтобы получить хоть какую-то работу. Всюду, где шла стройка, он предлагал свои услуги. Он мог таскать кирпичи, возить песок, мешать цемент. И однажды ему повезло — нет, не с работой — он повстречал Амадео. Ну и обрадовались же они оба встрече! Амадео не забыл, чем он обязан Матео. Узнав, на что приятель отважился ради своей любви, Амадео взглянул на него с уважением. И тут же предложил работу. Сам он уже был прорабом и мог нанять Матео на вполне приличных условиях.
Теперь Матео уходил с раннего утра, возвращался поздно вечером, но чувствовал себя счастливым.
В один прекрасный день, а вернее, вечер Жулиана не вышла ему навстречу со своей неизменной светящейся улыбкой. Матео встретила Долорес и сказала:
— Поздравляю! У вас родилась дочка!
Матео сразу помрачнел. Он прекрасно помнил, сколько хлопот приносят в дом младенцы, но тогда хоть это был его сын, наследник, а теперь чужая девчонка!
Долорес была крайне изумлена отношением Матео к такому важному событию. Да и слова Жулианы: «Этого ребенка у меня не украдут!» — тоже ее удивили. У этой пары была какая-то тайна в прошлом, и она, Долорес, разумеется, ее узнает.
Но все-таки Матео поздравил Жулиану. Правда, на следующий день осторожно посоветовал отдать девочку отцу, но получил такой отпор, что понял: заговорить еще раз об этом — значит потерять Жулиану навсегда. И замолчал, потихоньку привыкая к новому крикливому существу, которое Жулиана назвала в честь своей матери Аной.
Денег им теперь стало требоваться больше, и Матео понял, что отказываться от своих кровных, заработанных у Гумерсинду, было несказанной глупостью. Он посоветовался с Амадео, получил от него «добро» и сообщил об отъезде Жулиане.
