Они подъезжают к заброшенному мексиканскому ресторану в пустующем придорожном торговом центре. Меры безопасности смехотворные; запертую дверь можно обойти через разбитое окно. Внутри затхлый полумрак, наполненный призраками острых кукурузных лепешек и запахом подгоревшего масла, в свете фонарика на телефоне яркие бумажные украшения и мексиканские флаги под потолком. Билли, у которой не осталось сил задавать вопросы, безропотно проходит следом за Зарой на кухню, хотя если эта сучка полагает, что она будет есть из пакета кукурузные хлопья трехлетней давности, она глубоко ошибается.
Никакой протухшей еды. Чистящие средства. Зара достает их из шкафа. Средство для мытья посуды, чистящее средство для духовки, «Мистер Пропер». У Билли был в Кейптауне знакомый-актер, который снимался в рекламе «Проктер энд Гэмбл», трахаясь с лысым мультяшным персонажем. Набирая в охапку бутылочки, Билли понимает, что именно это замыслила для нее эта гангстерша, долбаная шлюха-бандитка.
– Мы же все равно собираемся менять машину, – протестует она, когда они пробираются мимо столов обратно к своему личному месту преступления на колесах. – В темноте никто не увидит. Нас не остановят. Я не видела на дороге ни одной машины – вообще ни одной, я не говорю про полицию. Нам это не нужно. Лишь пустая трата времени. Возможно, нас преследуют. Мы должны оторваться, пока есть такая возможность, и добраться до Чикаго.
– Заткнись. А то я, возможно, убью тебя. Пожалуй, я тебя все равно убью. Мы с тобой… – Зара проводит по горлу ребром ладони. Гильотина.
– Что ты собираешься делать?
– Взглянуть на машины. – Перегнувшись через рулевое колесо, Зара вытаскивает ключ из замка зажигания и швыряет его Билли в лицо. Самый агрессивный язык жестов.
Опустившись на четвереньки на заднее сиденье, Билли попеременно оттирает пропитавшееся в обивку человеческое пятно Роршаха[85] и борется с накатывающими приступами тошноты. Она сплевывает на землю, вытирает рот. Пора бы уже привыкнуть. Вот почему люди раскошеливаются на кожаную обивку салонов.
Пятно не оттирается. Гребаная мертвая стерва. Моб твою ять, Рико. И разбитое заднее стекло. Должен быть способ попроще. Билли возвращается в столовую и выходит с картонными коробками, скотчем и стопкой сложенных скатертей-клеенок, ярко-красных и тяжелых.
Нужно сначала продумать план. Если легавые возьмут их до того, как они обзаведутся новой машиной, это будет лучше или хуже? Она не отвечает за то, что произошло в лесу с Золой, Фонтэн и остальными. Заложница, а не сообщница. Не держала в руке пистолет, не сделала ни одного выстрела. Если не считать того, которым убили Пугливую Нелли, попытавшись свалить все на нее. Но у Рико был
Быстрее! Зара возвращается, тяжелые армейские ботинки громыхают по стоянке. Пальцы Билли ныряют под сиденья, руки погружаются до подмышек, но там только рычаги и полозья, грубые механизмы регулировки сидений. Пистолета нет. Долбаного пистолета нет. Должно быть, он вывалился, когда они вытаскивали труп из машины. Ей даже кажется, что она слышала стук металла по асфальту. Только сейчас до нее доходит, как же ей не хватает этих просроченных антибиотиков.
Зара хмурится, оглядывая ее работу: скатерти, которыми накрыта испорченная обивка, заднее окно, заделанное картоном, чтобы не допустить сквозняк.
– Пластик я найти не смогла. Там есть мешки для мусора, но они не прозрачные. Недостаточно прозрачные. – Билли ненавидит себя за прозвучавшее в ее голосе малодушие, за страстное желание услышать слова одобрения. Нет, не это, – получить отсрочку.
Семь с лишним часов до Чикаго. Они расставляют точки на карте, как в старых фильмах. На станции подержанных машин в Омахе Зара платит три тысячи долларов наличными за то, чтобы
– Мы спешим. На юбилей, – говорит Билли, стремясь быть полезной.
– Завидую вам, – говорит управляющая, демонстрируя в улыбке золотой зуб, а рядом сломанный. Возможно, деньги, убранные в сиреневую куртку со светоотражающими полосами, она потратит на хорошие зубные протезы.
Ну теперь-то можно заглянуть в аптеку и купить антибиотики.
– Ты должна пустить меня за руль, – осторожно намекает Билли.
– Де-Мойн, – парирует Зара, протягивая ей телефон. – Проложи туда дорогу. – Аккумулятор заряжен на тридцать два процента. – И проверь свою почту.
Ответа от Коул по-прежнему нет. Вообще никакого. Билли заглядывает на страничку Тайлы в «Фейсбуке», выложенную в открытый доступ, чтобы все смогли увидеть ее трогательные мемориалы в память о Джее, Эрике и Девоне, семейные фотографии, красивых девочек, растущих слишком быстро.
