Нет, не любовники – поправил он тогда себя. Связь между ними иная. В глазах леди Холмс видел теплоту и самоотверженную заботу. А в шофере – желание угодить, порадовать. Подобные чувства не рождаются на столь низком, преходящем основании, как секс. Это была связь между матерью и ребенком. Шофер Гарри Ледж являлся сыном леди Стэнвуд. Тем самым Робинсоном де Гриффоном. Новым лордом Стэнвудом, решившим пересидеть войну в роли семейного шофера. А значит, человек, за которым охотился во Франции Ватсон, был самозванцем.
После долгих поисков майор Ватсон нашел младшую сестру Дженнингс в часовенке за Большим домом. В ней и теперь велись службы, участвовать в которых должны были по воскресеньям ходячие раненые всех чинов. Места часто не хватало, и причастие с благословениями раздавали в соседнем шатре.
Дженнингс зажигала свечи.
– Будет поминальная служба, – объяснила она, увидев Ватсона.
Восточно-английский госпиталь лишился в этот день не одной мисс Пиппери. Погибли двое санитаров, а сиделка из корпуса королевы Александры витала на грани мира сего и вряд ли дожила бы до завтра. И еще нужно было помянуть несчастного Каспара Майлса.
– Надконфесиональная, – добавила сестра.
– Это хорошо. Сестра Дженнингс, я зашел попрощаться и поблагодарить вас.
Она замерла, развернулась к нему:
– Вы уезжаете?
– На время. Я должен оказать помощь в аресте человека, убившего Шипоботтома и остальных. Пожалуй, над формулировкой обвинения придется поломать голову.
На ее лице смешались робость и любопытство.
– Речь идет о капитане де Гриффоне.
Этого сестра никак не ожидала.
– Лорд Стэнвуд? Он же…
– Он не лорд Стэнвуд. Вас всех ввели в заблуждение.
– Вы уверены?
– Насколько это возможно на данный момент.
Сестра покачала головой:
– Я было думала, что это лейтенант Меткалф. Потом – что миссис Грегсон. У нее, знаете ли, есть прошлое.
– Знаю. Мне рассказал ее бывший муж.
– Прости меня, Боже, я отчасти надеялась, что это она, – призналась Дженнингс.
– Почему же это? – поразился Ватсон.
Она отошла к скамье для молящихся, села, понурив голову. Ватсон встал над ней.
– Некрасиво так говорить.
Она подняла голову – глаза блестели.
– Некрасиво? О, майор, это дурно! Очень дурно. Но женщины вроде миссис Грегсон… не знаю… рядом с ними мы, остальные, выглядим так бледно, так жалко.
Майор присел рядом с ней.
– Я знавал мужчин вроде нее.
Она бессильно опустила голову ему на плечо.
– Простите, что заставила вас беспокоиться, когда уезжала к брату. Мне казалось, вы меня опекаете, как ребенка.
– Так и было, черт меня побери. Но я не слишком жалею. Это говорит человек, который до конца жизни будет помнить вас как друга. Хотя мне до конца осталось не так уж долго…
Он имел в виду пошутить насчет своего возраста, но в церкви, казалось, стало очень холодно.
– Не говорите так! Пожалуйста!
– Мне пора. До отъезда еще надо кое-что сделать.
Дженнингс села прямо и оправила платье.
– Скажите честно, куда вы едете?
– Я и сказал. На фронт. Мне надо разобраться, почему человек обзаводится новым именем и начинает среди войны убивать своих.
– Вы не знаете?
– Знаю, что ответ наверняка кроется в Ли. На фабриках. Владелец мертв, рабочие мертвы. Подозреваю, что там произошло нечто ужасное. И это нечто, чем бы оно ни было, настигло нас здесь.
