Дождь заливал кладбище, мерцал кольчужным полотном, и ряды деревянных крестов выглядели под ним еще печальнее обычного. День угасал, и двое, стоявшие у могилы, дрожали – не только от холода и просачивавшейся под плащи воды.
Санитарная машина остановилась неподалеку, подъехав к кладбищу, насколько было можно. В ней ожидал захоронения гроб сержанта Шипоботтома. Но прежде предстояло осмотреть другой гроб.
– Вы уверены? – спросил Бриндл. На носу у него висела капля, на лицо жалко было смотреть. – Не многовато ли законов мы нарушаем за один день?
Миссис Грегсон оглядела Байольское кладбище. Рядом ни души. Этот участок был переполнен и распирал свои границы. Новые могилы копали на соседних участках. Несколько одиноких фигур бродили вдали между рядами захоронений – отыскивали имя или номер. Возможно, родственники или боевые товарищи. Никто не смотрел в их сторону, каждый был замкнут в себе и в прошлом.
– Считайте, нам повезло, – отозвалась она, – что это не общая могила.
На кресте значилось имя: Эдуард Уолтер Хорнби.
– Каждому свой клочок земли.
Бриндл признавал, что легенда, прикрывавшая незаконную эксгумацию, была хороша. Миссис Грегсон сказала кладбищенскому сторожу, что получила разрешение захоронить Теренса Хорнби вместе с братом, Эдуардом. У нее даже имелся документ, подтверждающий эту версию. Только никакого Теренса Хорнби не существовало. Его роль играл Шипоботтом. Миссис Грегсон обещала Бриндлу сообщить родителям Шипоботтома номер и расположение могилы. Она твердила, что другого способа нет, и шофер предпочел ей поверить.
– Ну, – произнес он самым храбрым тоном, – за дело.
Миссис Грегсон колебалась. Вчерашняя уверенность в себе за ночь испарилась. Она заставляла себя делать, что задумала: уговаривать Бриндла, убеждать его, чтобы привел машину с телом и раскопал могилу. Она говорила себе, что это – дело жизни и смерти. Но сейчас о смерти думалось больше, чем о жизни. Под ногами, в глубине, лежал настоящий труп.
Миссис Грегсон нерешительно ткнула в холмик лопатой и удивилась, как легко она ушла в землю. Бриндл ответил на ее удивленный взгляд:
– Наверное, еще не осела после похорон.
Он тоже взялся за лопату и подхватил на нее груду темной земли. И тут его напугала новая мысль:
– Правда, что волосы и ногти растут и после смерти?
Миссис Грегсон не знала ответа.
– Не думаю. Нет, едва ли. – Она продолжала копать. – Вы ведь видели немало трупов?
– Большей частью свежеразделанных, – заметил он. – И множество скелетов. В Сент-Мартине мы работали с телами, но те были забальзамированы. Мертвые натурщики вместо живых.
– Удивительно.
– В этом есть смысл. Мертвецу не приходится платить повременно.
– Да уж, надо полагать.
– Те были как восковые: блестящие, неестественные. А что мы увидим, вскрыв гроб Хорнби?
– Понятия не имею. – Она оперлась на лопату. – Боюсь, он будет не в лучшем виде. Но ему, наверное, уже все равно.
Бриндл рассмеялся.
– Что вас насмешило?
– Вы.
– Это чем же?
Но шофер только покачал головой и стал копать. Миссис Грегсон подстроилась под его ритм и скоро вспотела под теплой одеждой. Волосы под дождем липли ко лбу и щекам, их приходилось то и дело сдувать или смахивать. Она измазала себе все лицо.
– Еще об одном вы не подумали, миссис Грегсон, – заговорил Бринд, сняв на два фута земли.
– О чем же? – пропыхтела она, радуясь передышке.
– Шипоботтом был здоровенный парень. В машину мы его затаскивали вчетвером. А здесь только мы с вами. Нелегко будет дотащить гроб до могилы.
Миссис Грегсон оглянулась на грузовик. Он вдруг показался очень далеким.
– Вы что-нибудь придумаете.
Лопата Бриндла первой ударилась в твердую крышку – гроб лежал не так глубоко, как они думали, шести футов точно не было. Значит, закопать Шипоботтома будет еще проще, он останется ближе к поверхности. Сгущались сумерки, и оба заработали с удвоенным рвением, отбрасывая землю полными лопатами. Довольно скоро открылся простой деревянный гроб с плоской крышкой. «Без затей», – подумала миссис Грегсон.
– Я подержу фонарик.
– Как вы услужливы, настоящий мужчина!
С третьего раза ей удалось подцепить и сорвать крышку. Как видно, армия экономила даже на гвоздях. Из щели ударил гнуснейший смрад. Мисс Грегсон отшатнулась и запнулась о груду выброшенной земли. Бриндл со стоном зажал нос платком.
Миссис Грегсон переждала приступ тошноты. Вырвет так вырвет. Достав свой платок, она разорвала его пополам и заткнула себе обе ноздри. Не время было думать, как это выглядит.
– Фонари, – с тревогой предупредил Бриндл. – Кажется, пеший патруль. Должно быть, закрывают кладбище.
– Об этом не беспокойтесь.
– Миссис Грегсон, я не хочу, чтобы меня посадили за разграбление могил.
– Мы не грабим.
– Ну за осквернение.
– Еще минута – и я оскверню вас лопатой по голове, – не шутя пригрозила она. – Светите сюда, Бриндл.
Его скулеж придал женщине отваги, и она откинула крышку гроба, задержав дыхание, когда поднялась новая волна зловония.
