Альберт молча смотрел на неё. Несколько секунд. Такие паузы уже получались на автомате, как если бы он ждал, что она первая что-то скажет или спросит. Но Листура была той, кто умеет молчать лучше, чем говорить. Она знала цену словам.
Командор лишь удовлетворенно кивнул, довольный её выдержкой.
— Листура, всё, что ты сейчас услышишь, должно остаться с тобой до самого конца твоей жизни. — голос Альберта звучал спокойно, но каждое слово резало пространство подобно лазерным импульсам. Он смотрел ей прямо в холодные глаза с фиолетовым отсветом, как если бы они были сделаны из причудливого камня, хранившего в себе шепот ветров Латтиры, родной планеты этой женщины.
Для любого другого этот взгляд говорил о вызове. Для него – просто знаком, что всё идёт по плану.
Она снова не проронила ни слова. Лишь чуть склонила голову в кивке, ровно настолько, насколько требовали Имперские протоколы. Ни сантиметра лишнего, ни грамма эмоции.
На мгновение в командной рубке повисла напряжённая тишина. За пределами мостика раскинулась бездна космоса. Он, как чернильный океан, был усеян холодными жемчужинами звёзд. Одни мигали, другие горели неподвижно, как следы древней войны, о которой уже никто не помнит. Их свет был далёким, и точно равнодушным к их наблюдателю.
Альберт развернулся и неспешно подошёл к самому краю платформы. Протяжный гул энергий, вибрации стабилизаторов, еле слышный шорох приводов в переборках. Всё это сливалось в органичный ритм живого корабля. “Ленса” дышала и смотрела вместе с ним.
— После последнего боя с пиратами, когда защищали торговцев… — начал он, скрестив руки за спиной. — К нам на палубу попал шаттл. Внутри которого находились выжившие с флагмана, некоторые из них пленные.
Он повернулся к ней, в его глазах была сталь, но с тенью, которую не прячут перед теми, кому доверяют жизни.
— Представители малой расы. Их обнаружили наши исследователи пространства, совсем недавно. Порядка трёх сотен циклов назад.
Командор посмотрел куда-то вверх, на переборки корабля. После чего выдохнул, явно на что-то решившись.
— Эта раса… они потенциально могли быть утраченными.
Взгляд Листуры дрогнул. Едва уловимо. Она знала, что это означает. Как для Альберта, так и для всей Империи первых.
— И мне нужны твои… уникальные навыки. — произнёс Альберт. — На допросе, я хочу чтобы ты поприсутствовала со мной.
— Прошу прощения, Командор... — голос её был всё ещё ровен, но теперь в нём проскользнуло нечто похожее на колебание. Тонкая нота сомнения, запрятанная под слоями железной дисциплины. — Вы ведь знаете, мои способности не предназначены для допросов и мягкого воздействия.
Альберт лишь мягко усмехнулся.
— Я знаю. — он поднял ладони, отсекая ненужные тревоги. — И мне не нужно, чтобы ты выворачивала им мозги наружу. Нам не нужен разнос. Мне хочется понимать, попадали ли они под воздействия… подобным тебе.
Листура чуть склонила голову. В её глазах промелькнул отблеск тени. Ощущение, что эта просьба вытащит наружу старые знания, и может открыть что-то новое.
— Разрешите задать вопрос? — наконец произнесла она. В голосе не было дерзости – лишь осторожная просьба к тому, кто всегда был с ней искренним.
— Разумеется. — кивнул Альберт.
— Если они относятся к утраченным, почему нет никакой реакции? — голос Листуры прозвучал отточено, но с едва уловимой вибрацией, которую мог заметить только тот, кто знал её давно.
— Хороший вопрос, Листура. — Альберт, стоя у центра командной платформы, развёл руками, как если бы дирижировал невидимым оркестром. — Я переслал тебе весь пакет данных. Изучи на досуге, там много тонкостей. Если коротко: у нас нет подтверждений. Всё, что мы зафиксировали, лишь косвенные совпадения. Все остальные исследования ничего не показали.
Пальцы командора быстро скользили над голографической консолью. Плавно изменялись слои информации, перед глазами пролетали незнакомые сигнатуры, биосканы, временные кластеры.
Листура молча отмечала информацию, мелькающую перед глазами. Но внутри оставалась некоторая настороженность, граничащая с беспокойством, как перед битвой. Она не любила неопределённости. Тем более, когда они касались вопросов, влияющих на всю её нацию.
— Вас поэтому и сняли с той должности? — вдруг вырвалось у неё. И она удивилась сама себе. Вопрос прозвучал слишком эмоционально.
Альберт застыл на секунду, обернулся. В его лице на миг мелькнуло что-то похожее на… лёгкое удивление. Или удовлетворение.
— Неожиданно. — произнёс он. — От тебя такие вопросы, Листура… Ты обычно предпочитаешь держаться на расстоянии личных историй.
— Примите мои извинения, командор. — моментально отреагировала она. Тон стал холоднее. — Не хотела пересекать черту. Готова принять любое наказание и взыскание.
— Прекрати. — вздохнул он, вернув взгляд к панели. — Мы сколько уже вместе? Не отвечай, риторический вопрос. Ты одна из немногих, кто был со мной с самого начала. Когда мы не в строю, можешь говорить без формальностей и официоза. Я ценю это больше, чем ты думаешь.
