Он провёл рукой по шее, активируя встроенный нейро-имплант. Экраны замерцали и сменили информацию: теперь над центральной консолью застыла голограмма. Мужчина. Чёрные волосы. Уверенная, странная, почти издевательская улыбка. Хищный взгляд. Живой, но не до конца, как будто внутри него всегда что-то наблюдало за миром сквозь призму.
— Его поставили вместо меня. — сказал Альберт, почти без эмоций. — Коула.
Как только имя прозвучало, в командной рубке кто-то выдернул тепло из воздуха. Даже климатическая система ощутила перемены, после чего зазвучал едва заметный гул компенсации температуры. Листура осталась неподвижна, но в её глазах, фиолетовых, как замороженные вспышки сверхновой, вспыхнуло что-то дикое. То, чего не было видно очень давно.
— Коул? — прошептала она. Не громко. Но это был не вопрос. Это было проклятие.
В её голосе впервые проскользнул настоящий гнев. Чистый, тихий, беззвучный. Но его было достаточно, чтобы у ближайшего дрона, рядом с главной переборкой, случился сбой стабилизации. Он едва заметно дернулся, замер, и упал на пол.
Альберт это заметил краем глаза, но говорить ничего не стал. Он знал, что для Листуры имя “Коул” – не просто личность. Это был фантом прошлого. Рана, которая за столько времени так и не зажила.
Она медленно сжала руки в кулаки. Никаких импульсов, никаких энергетических всплесков – только механическая злость, которую контролировала с абсолютной точностью.
— Если это он. — произнесла Листура. — значит там явно не всё так просто.
— Именно. — подтвердил Альберт. — Поэтому я хочу, чтобы ты была в курсе. И поэтому мне нужна твое присутствие на допросе…
Он не договорил, это не требовалось.
— Если есть хоть доля вмешательства, Командор, я его найду. Клянусь Латтирой.
***
— Ормут, ты уверен, что это здесь? — раздражённо прошипела Яс’са, щурясь в мрак разрушенного коридора. Её голос, как и взгляд, был наполнен нетерпением и скрытой яростью, которую она едва сдерживала. — Здесь воняет смертью.
Ормут молча провёл ладонью по лицу, стирая с себя следы усталости и пыли. Он уже начинал жалеть, что доверился интуиции, хотя знал, что она его ещё ни разу не подводила.
— А окружение тебе не говорит само за себя? — сдержанно бросил он, указывая жестом на тела у входа. Несколько трупов примитивов с вывернутыми конечностями, застывшие в судорогах лица, следы ожогов, явно нанесенных энергией. — Это явно работа не местных.
Трупный смрад висел в воздухе, не решаясь осесть на землю. Откуда-то из глубины объекта доносился ритмичный гул, похожий на биение огромного сердца, запертое под бетонными плитами. Воздух был сухим, с привкусом остаточных энергий.
Яс’са прищурилась. В глазах зажглось знакомое, хищное пламя.
— Этот мусор уже внутри. — сказала она, с презрением глядя на тела. — Слишком похоже на их метод. Ни одного выжившего. Грязная и грубая работа силы. Она склонилась ближе к одному из тел, провела раздвоенным языком по клыкам, словно пробуя вкус битвы на губах. Метки на её теле едва заметно засветились. Инстинкты просыпались.
— Да, это они, — подтвердил Ормут, внимательно проверяя пространство своими способностями. Он шагнул внутрь, и провел пальцами по шершавой поверхности стены. Пропуская сквозь ту собственную энергию, и получая отклик, чужеродный отклик. Сама конструкция сообщала ему, что они тут не одни.
— Харперы не будут жалеть примитивов, особенно если те стали лишними в их уравнении. — произнёс он, не оборачиваясь. Голос звучал отстраненно, но в нём сквозила тревога. — А если они уже здесь, значит что-то в их плане дало трещину. И мне это совсем не нравится.
— Или пошло так, как им нужно. — Яс’са бросила последний взгляд на мертвецов и двинулась за ним, легко ступая по каменным плитам. — Мы опаздываем, Ормут.
— Я знаю. — прошептал Ормут, не открывая глаз.
Его восприятие энергии струилось по стенам, ползло вдоль потолка, скользило по уцелевшим кабелям, впитывало остаточные колебания недавних воздействий чужеродной энергии. Как слепой древний зверь, он наощупь читал то, что происходило в этом месте. И ему это совсем не нравилось.
Проход вёл их всё глубже. Узкие коридоры, пахнущие пережжённым пластиком и паленым мясом, петляли вниз, освещённые лишь дёргающимся светом аварийных панелей. Где-то в глубине хрипело оборудование, подобно умирающему зверю, не желающему покоряться.
Они двигались быстро. Бесшумно, как тени, но с напряжённой торопливостью тех, кто чувствует, что времени осталось совсем мало.
Яс’са прервала тишину:
— Слушай… — протянула она, сжав губы. Взгляд блуждал по стенам, но не находил в них ответа на молчаливый вопрос. — Мы точно правильно поступили с примитивами?
Ормут на ходу повернул голову. Его брови дернулись вверх.
— Что ты имеешь в виду?
Она на миг замялась. Потом, справившись с мимолетной слабостью, продолжила.
— Это оборудование… блокираторы, усилители, все это чертовски дорого обходится… У нас их на корабле то пара тройка штук. А тут… потратили на этих, людей. Ты ведь сам видел, как мало она понимает, как путается в простейших вещах. Это вообще стоило того?
