Эдик вздрогнул, чуть не завалившись на задницу, потому что прекрасно понимал, что эта шутка – может быть совсем не шуткой. Быстро козырнув, тут же рванул к лестнице вниз. Он не оборачивался. С боссом лучше не встречаться взглядом дважды за день. Особенно в такие вечера.
— Какой прекрасный, прекрасный вечер… — прошептал босс, всё ещё стоя на краю, раскинув руки. — Ну кто бы мог подумать, что мне его сделают ещё лучше! — его лицо выражало детский восторг, только глаза были слишком пустыми. — Слышишь, как поёт город, а? Его крики... они… как штрихи на холсте. Как зов его, этого художника… Вот он, мой вдохновитель. Столько света, столько боли. Какая же будет у нас с ним встреча? Какие будут наши первые слова, сказанные друг другу? Эх, скорее бы. Скорее!
Он наклонился вперёд. Высотки, улицы, трещины на фасадах, дым из далёких развалин, всё это отражалось в его зрачках. Где-то далеко можно было услышать звуки стрельбы. Стая птиц взметнулась над разрушенным кварталом, словно уловила то, чего не слышали люди.
— Прячется. Ха! Как мышка от кота… как мышка… от… кота… — бормотал он, раскачиваясь на каблуках. — Но этот кот умеет ждать. Я тебя найду, художник. Мышка… или всё ж таки крыска? Ха! Мы закончим твою картину вместе. А может и нарисуем новые?
Он сорвался с перил назад и мягко приземлился на бетон, скрываясь где-то на лестнице, как актер за кулисами.
— Ненавижу, когда он так смотрит. Словно не человек вовсе. Как будто в нём кто-то живёт, а я… просто муравей на ботинке. И если его настроение качнётся не в ту сторону… буду раздавлен. — недовольно пробормотал Эдик, перепрыгивая пролет за пролетом, пытаясь оказаться внизу как можно раньше.
Он бежал с огромной скоростью, лишь бы не слышать, как ветер крутится вокруг босса, как если бы шепчет ему на ухо всякие нехорошие предложения по поводу его судьбы. Босс, он же и не человек вовсе… он же людей как будто рисует, мазками на холсте. Вот и ему теперь выпала “роль”. Преследующий. Ну да ладно. Главное, не стать следующим “портретом на стене”. От таких мыслей его всего передернуло.
На улице Эдика уже ждали. Семь человек. Двое из “новеньких”, присоединились к ним совсем недавно, как раз из развалин того центра, где почила другая их двоица, одни из любимчиков Олег и Гера. Остальные пятеро были парнями из старого состава, с которыми уже была пройдена не одна заварушка. И им можно было хоть немного доверять. Больше всего, конечно, выделялся их “Нюхач”
В руках у всех его компаньонов были короткие автоматы, а у одного на плече висела винтовка. Сам Эдик же помимо автомата нес ещё и гранатомет. Без хотя бы одного экземпляра, они никогда не выходили, мало ли случится так, что встретят здоровенную тварь. А с ней иначе не справится, обычные пули отскакивают как от стены. Только тяжелым вооружением было возможно поразить. Однако, к их несчастью, и его оставалось не так много.
— Пошли. — бросил коротко, не сбавляя своего шага Эдик.
Никто не задавал вопросов. И это было правильно. Вопросы это роскошь, которая сейчас для них была излишеством. Поэтому они шли молча. Плотным строем, подобно натренированной своре собак, затаившейся перед прыжком на обидчика.
Они двинулись по разбитой улице, петляя между мёртвыми зданиями, пробираясь от одной тени к другой. Каждый поворот с прикрытием, каждый проход держали под огневым контролем. За последние месяцы они успели постигнуть некоторые азы военного дела. В этом районе оставалось ещё много тварей. В основном мелкие, но если их задеть, то всегда есть шанс, что сбегутся уродцы и побольше. Следом за тем все полетит к чертям, включая их жизни.
На крыше, где недавно стоял их босс, всё ещё плясала вытянутая тень. Вечер протягивал её подобно нитке в игольное ушко, и казалось, что сама она дышит. Вся восьмёрка, двигаясь синхронно, сдерживала одно общее желание – не оборачиваться. Просто не смотреть назад.
— След. — коротко бросил один из восьмерки. Тот самый, что раньше был лесником, иногда охотником, а в иной раз и браконьером. После того как началась заварушка, в нём что-то раскрылось. Его нюх приобрел нечто звериное. Были те, кто по началу за спиной называли его "Нюхач". Только никто не смеялся с этого. А теперь и вовсе, это было его позывным.
Эдик подошёл ближе.
— Свежий? — спросил вполголоса, вглядываясь в битый асфальт.
— Да наши цели. Два тела. Мужчина, шаг длинный и резкий. Судя по следам, рост около одно метра и девяносто сантиметров. С ним была женщина или подросток. Шаг гораздо короче, да и легче. Оба шли быстро, тут нигде не тормозили. — мужчина говорил спокойно, как если бы читал с листа. — Если верить запаху, один из них недавно был ранен. Но пахнет как-то странно…
— Отлично. — Эдик кивнул, пропуская неуверенность своего компаньона мимо ушей. — Продолжаем идти.
На такое действие тот лишь покачал головой, и говорить ничего не стал. В его правилах не было спорить, тем более с тем, кто очень близко трется к боссу.
