Марков обернулся и нахмурился.
— Голочёв, докладывай. — коротко бросил он, переводя взгляд обратно на кипящую станцию.
Толпа двигалась, как слизистая масса. Там, где заканчивался порядок, обычно начиналась паника. Однако на станциях, где шефствовал Марков, чаще всего царил порядок и железная дисциплина.
Но сейчас, волны людей давили друг друга и напирали из глубин. Все это было не со зла, а от страха, именно страх толкал коленями, локтями, дыханием в затылок.
— Поток в основном идет с севера, то есть из центра. По первым докладам там три станции захвачены монстрами. — начал Голочёв хрипло, облизнув пересохшие губы. — Центр ещё держался, но буквально вчера начали эвакуацию.
— И ты открыл проход к нам? — голос Маркова был ледяным.
— Они уже были тут, Артём Артёмович. Десятки, сотни, тысячи. Семьи, дети… за ними гнались, наши разведчики ликвидировали несколько десятков “бет”, вроде видели “альфу” — Голочёв проглотил комок, который образовался в горле. — Мы либо впускаем, либо имеем кучу трупов рядом с нами, на которую сбегутся другие уродцы...
Марков молчал. Глаза его метнулись в сторону ближайшего входа, где бойцы и врачи, словно плотины, пытались сдерживать поток, рассортировать его и не допустить ещё большей паники. Он и сам прекрасно понимал, какие проблемы могли быть. Да и не оставил бы людей в беде, но в то же время, хотел понимать какие причины преследовали его подчиненные.
— Внутренняя проверка? — спросил наконец он.
— Поставили. Медиков с десяток, вместе с ними санитарная рота. Ребята работают на пределе… — Голочева передернуло, но он удержал железную маску. — Несколько психологов. Увы, их не так много у нас. Несколько рот охраны, да и какой-то резерв.
— Вооружённые среди прибывших есть?
— Есть, охранения тех станций. Пока что разоружили. Некоторая часть гражданских, попадались даже с самопалами. Всех военных опрашиваем отдельно. — быстро отчитался тот.
Марков кивнул. Он всё ещё смотрел на прибывших: худые, грязные, с пустыми глазами, они еле-еле волочили ноги. И, к сожалению, среди них было мало тех, кто походил бы на “бодрячков”.
— Устанавливайте ограничение входа. Пусть ставят пока временные ночлежки за пределами нашей зоны, выделить охрану.
— Принято. Но могут начаться волнения… — неуверенно начал говорить начальник охраны периметра.
Марков выдохнул, не любил он все до мелочей объяснять. Но всё ж таки, сейчас днем со днем не сыщешь хороших подчиненных.
— Я же не просто так сказал выставить охранение. Отодвинуть зону дальше, можешь взять пару боевых рот. Сейчас они как раз нуждаются в отдыхе. Плюс часть из лазарета. Командование этим вопросом передам “Зеленому”. — быстро пояснил Марков.
— Есть, все сделаем. — отдал честь Голочев, понимая, что сейчас задавать другие вопросы не стоит. Только быстро кивнул и развернулся, уходя спешным шагом, уже на ходу вынимая рацию и отдавая соответствующие распоряжения. Его голос вскоре растворился в гулах станции, там, где тысячи голосов шептали, кричали, плакали, молчали.
Марков остался у пропускного пункта, наблюдая, как туда-сюда мечутся люди. Он уже давно не удивлялся тому факту, что каждая секунда – это чья-то жизнь. Артем Артемович нахмурился и вытащил из нагрудного кармана рацию.
— Зелёный, это Марков. Ответь.
Тишина длилась недолго, секунд пять. Потом в эфире щёлкнуло, и послышался хриплый голос:
— На связи.
— Передаю тебе внешний контур. Укрепи дальние подступы к станциям. Вытаскивай любые роты, кроме людей Никифорова. И подключи тех, кто годен после ранения. Подберёшь командиров сам, но в приоритете опытные, всё ж таки работа предстоит с беженцами.
— Принято. Перекрываем все маршруты?
— Нет, стабильные не трогать. Только те, откуда поток рвется. Учитывай, что если попрут и из других мест, то и там потребуется твоя работа.
— Понял. — снова щелчок в эфире. — Будет сделано, командир.
Рация отключилась. Марков засунул её обратно и выдохнул. Пространство станции вибрировало от напряжения, его ощущали даже стены. Дальше, в глубине, слышался ритмичный лязг: кого-то досматривали, кого-то оттаскивали от входа.
Он пошёл вдоль перрона, потирая пальцами виски, и надеясь, что кризиса удастся избежать. По пути мимо него пробежали санитары с носилками. На них лежал парень, внешне не старше двадцати. Голова забинтована, а глаза хаотично бегали в пустоте.
— Откуда? — спросил Марков у медика, который шёл рядом.
— С пункта. Дотащили соседи его. Когда очнулся – сразу начал рвать когти в сторону туннеля. Говорит, его отец остался там.
Марков на это ничего не ответил. Только посторонился, давая дорогу. А те быстро помчались в сторону санитарного блока, и местной “больницы”.
Свернув с основного прохода, он решил пройтись по станции, впервые за последнюю неделю. Ему интересно было посмотреть и почувствовать, чем дышит станция, как она дышит.
