Как только я ввалился внутрь, не разуваясь и не раздеваясь, первым делом рванулся к бутылке с водой. Грязные пальцы дрожали, но я удержал её, сильно сминая и превращая в пластиковое нечто. Три глотка — и пусто. Три глотка — и будто воскрес.
— Тебе бы снимать рекламу питьевой воды. — усмехнулась Вейла в голове. — “Очистит даже твою душу”.
— Очень смешно. — прохрипел я, но сам чуть не рассмеялся. — Но сейчас мне нужно смыть с себя хотя бы верхний слой грязи и пыли.
Перекинув через плечо рюкзак, пошёл в соседнюю квартиру. Она была почти не тронута, особенно ванная. Там ещё не стояла вонь, и плитка хоть немного, но радовала глаз. С собой я захватил вторую бутылку воды — вполне пригодную для моих целей.
Смыл с себя слои крови, пыли, пота и чужой слизи. Вода стекала по телу, и уносила с собой не только грязь, но и страх на пару с усталостью. Я закрыл глаза, вдохнул полной грудью, и очень медленно выдохнул. Мир на пару минут остановился. Не было чудовищ, не было крови, не было голосов в голове. Только холодная вода и чувство, что я, чёрт побери, ещё жив.
— Лучше? — спросила Вейла. Тихо, с какой-то лаской.
— На десять лет моложе и на пятьдесят процентов красивее. — фыркнул я. — Думаю, в модельный бизнес могу пойти, и заиметь там бешеный успех.
— Сомневаюсь, что ты там пригодишься.
— Тогда у них нет вкуса.
Когда я вернулся, тело уже не казалось куском металлолома. Хотелось есть. Прямо жадное и звериное чувство голода заполонило мое нутро.
Нашёл среди припасов банку говяжьей тушенки, одна из немногих последних находок. Серый цилиндр калорий, похожий то ли на мясо, то ли на кусок гипса.
— Не верится, что можно радоваться таким мелочам. — пробормотал я, прожёвывая пищу, словно это был мишленовский ресторан.
— Только человек, переживший голод, по-настоящему понимает, что такое вкус. — ответила Вейла задумчиво.
— Ну ладно. — откинулся на стену, медленно проводя ладонью по лицу. — А теперь скажи мне, умная голова: зачем нам был нужен этот кристалл? Ты же явно знала, куда я полез, ещё до того, как я туда полез.
— Конечно знала, — её голос стал серьёзнее.
— Этот кристалл, Алекс… — в голосе её появилась важность, почти трепет. — Он откроет доступ к инициации. Ты сможешь пройти её без сбора оставшихся кубиков. Они вообще не понадобятся. Для большинства это своеобразный короткий путь. А для тебя… для тебя это лучший из возможных вариантов.
Я замер.
— То есть… всё это время… можно было не собирать все двести чертовых камней?
— Нет. — мягко сказала она. — Камни все равно были нужны. Я не знала, что тут есть… целый… Да и не отправила бы тебя его убивать ради кристалла. Твои шансы в прямом столкновении с ним — нулевые. — она закончила мысль, и продолжила снова. — Но теперь, когда ты получил его, ты можешь идти дальше. Там, где такие уроды не будут причинять и толики угрозы для тебя. Где не действуют правила, кроме правила силы.
— И что я с ним должен сделать? — покрутив кристалл в руке, решил я уточнить у неё, предчувствуя, что способ мне не понравится.
Наступила пауза, за которой следовала мертвая тишина. Ветер за окном поднимал пыль на горизонте, да так, что её движения можно было услышать. Где-то далеко сильно ухнуло что-то металлическое, похоже на обломок соседнего здания.
— Алекс. — Вейла заговорила снова, медленно, словно каждое слово весило тонну. — Ты должен воткнуть его себе аккурат в солнечное сплетение.
Я выдохнул и рассмеялся, мне показалось это отличной шуткой. Хотя смех получился скорее нервным.
— Ты серьёзно? — задал я вопрос, но уже более серьезно. Однако, в глубине души, я очень хотел услышать, что это шутка.
— Абсолютно. Иначе он просто со временем рассыплется. Если ты обратишь внимание, то заметишь, что его структура постепенно деградирует. Эти пульсации, трещины — всё это значит, что энергия уходит из него. А он и без того уже полежал пока ты был в отключке. Без основного пси-центра ты не сможешь из него выделить энергию. Тем более, пока ты толком и не понимаешь, как это сделать.
Я посмотрел на кристалл. Сейчас он лежал на коленях, испуская слабое, но живое свечение. Внутри что-то пульсировало. Это сравнить можно было с дыханием, или с сокращениями бьющегося сердца.
— И что будет, когда я…
— Будет боль… — перебила она. — Сильная.
— Я… не умру? — решил я задать вполне очевидный вопрос.
— Алекс… если ты сможешь вытерпеть, то, конечно, нет. У тебя даже шрама от этой раны не останется. Потому что фактически, это кристаллизированная энергия, которая будет сразу формировать основное энергетическое ядро. — видимо она старалась объяснить всё подробно настолько, насколько возможно было в данной ситуации.
Опустив взгляд на кристалл, который лежал в ладонях, заметил легкое мерцание. Не был уверен, но мне казалось, что ему тоже было страшно. Как будто он знал, что сейчас случится, и молча просил: “не тяни, сорви как пластырь”.
Но я тянул.
