Деревянная. Резьба по крышке. Приятная тяжесть.
Открыв её, я увидел набор для шитья — мотки крепких ниток разных цветов, несколько блестящих игл, больших и малых. А в самом углу лежал наперсток. Словно чей-то бабушкин артефакт, спасённый от времени.
— Алекс, прости, но… серьёзно? Шитьё? — Вейла звучала так, будто представила меня с ниткой в зубах и иглой в пальцах, мчащегося на толпу монстров.
— Да. Потому что не факт, что завтра у меня не разойдутся штаны, а как ты могла заметить, кругом только чертова женская одежда! Да и иглы — универсальное оружие. Ты бы знала, как они втыкаются в глаз.
— М-м-м, веет романтикой постапокалипсиса. — пробормотала она. — Я уже слышу, как чудовища бегут от тебя, почуяв запах бабушкиного сундука.
Я усмехнулся, сунул набор в рюкзак и встал.
В этот момент, со стороны входа, раздался приглушённый хруст. Как будто кто-то наступил на битое стекло.
Мир снова замер. Даже Вейла притихла.
— Ты это тоже слышала? — мысленно шепнул я.
— Да… И оно точно не изнутри твоей головы.
Я отложил рюкзак в угол — рядом с грудой вещей, покрытых пылью и забытых хозяйкой. Рука сама собой нащупала нож, услужливо болтающийся на поясе, а другая привычно сжала прут, уже приросший к моему телу. Металл холодил ладонь.
Не оружие, а жалкая иллюзия. Но и она была лучше, чем ничего.
Нормальных ножей или хотя бы мясницкого тесака в квартирах не нашлось. Всё, что могло стать хоть каплей надежды на лучшую амуницию просто отсутствовало. Остались пустые ящики, битая посуда и кастрюли со сковородками.
Который раз уже мысли бегают вокруг того, что стоит найти нечто более подходящее. Но мне катастрофически не везет.
Я выглянул в коридор. Дверь, к счастью, открывалась внутрь, и оставляла мне хороший угол обзора на прихожую. Но кругом было пусто. Шум, такой резкий и пугающий, как взрыв, исчез — словно растворился в бетонных стенах.
Сделал несколько осторожных шагов наружу, пружинисто, на полусогнутых ногах, как учат в тренировках, которых у меня никогда не было. Открытая входная дверь. Пустота за ней. И никого рядом.
Я уже начал расслабляться, и организм стал возвращаться к прежнему состоянию. Зря. Очень зря.
Из глубины квартиры, прямо позади меня, вырвался визг, вперемешку с хриплым рычанием. А скрежет когтей по дереву не оставлял сомнений. Это точно за мной.
Я даже не успел понять, как оно так быстро сменило позицию.
Разворот. Всё что успел, это выставить прут вперёд. И… удар.
Не удар, а средневековый таран. Опять эта серая тварь, дрожащей, переливающейся массой, врезалась в меня, как поезд без тормозов. Моя тушка отлетела, как тряпичная кукла.
Воздух вырвало из лёгких моментально, как будто кто-то сжал грудную клетку в кулаке. Стена встретила меня с глухим шлепком, и я осел, где ещё недавно висела картина — та, что теперь валялась рядом, пробитая моим телом. Краски — размазанные, будто внутренности. Мелькнула неутешительная мысль. Надеюсь, что это не мои внутренности всё ж таки.
Вейла молчала, наверное, старалась не отвлекать в горячке боя.
На миг в глазах потемнело. Тело отказывалось слушаться. Вдох… ещё один… через боль.
— Вейла… — прохрипел я сквозь сжатые зубы, скатываясь за угол, стараясь затаиться.
— Алекс?! Не теряй сознания! — её голос в голове дрожал, как стекло на ветру.
— Да пока что не собирался.
Я оказался за углом, прямо рядом с кухней. В руке только нож.
Где прут?
Не найдя своего лучшего оружия, и идеально эстока из всех, что у меня был, даже немного расстроился. Глаза забегали по месту моего приземления. Но и там его не было среди обломков. Лишь щепки, пыль и куски картины.
Прильнул к стене, пряча дыхание. Сердце било тревогу прямо в уши.
— Алекс, я не фиксирую звуков движения. Это… странно. — Вейла говорила с редкой для неё тревогой. — Он должен быть рядом. Но будто… растворился.
— Вейла, они теперь пацифисты? — попытался я выдавить ироничную реплику, но голос дрожал, и от боли в боку шутка прозвучала неубедительно.
— Не смешно. Совсем. — отозвалась она. — Помни про слабые места — это глаза, сочленение суставов. Поражения области шеи и грудной клетки в районе солнечного сплетения показывали эффективность в семидесяти процентах случаев. Но главное не теряй бдительность. Я… волнуюсь.
Меня это удивило.
— Ты… правда волнуешься?
Я не успел услышать ответ.
Рёв. Прямо за углом. Резкое движение. Снова этот живучий ублюдок! Вот только у него прямо из ключицы торчал мой прут, который застрял после недавнего столкновения.
Я отпрыгнул вбок совсем не разбирая своих действий. Вынужденно наугад рассёк пространство перед собой, чтобы хоть как-то замедлить противника. Лезвие ножа описало дугу в воздухе. И почувствовал плотное сопротивление, как если бы резал резину, скользкую, вязкую, сопротивляющуюся. Существо взвизгнуло.
Его тело заискрилось изнутри пульсирующим пурпуром, точно в нем текла плазма, а не кровь.
Удар в ответ прошел вскользь. Руку свело. Нож едва не вылетел.
— Алекс! Поворачивай! Быстро!
