Перешёл в другое крыло и словно наткнулся на стену реальности. Первая же дверь — заперта. Вторая — тоже. На третьей я дернул ручку с обречённой решимостью и…
— Твою ж…
— Опять невезуха, Алекс? — мелодично протянула Вейла, явно наслаждаясь происходящим.
— Ты, между прочим, могла бы хоть раз подсказать заранее. Предупредить. Я не знаю, создать прогноз по количеству закрытых дверей?
— Прогноз: вероятна высокая степень разочарования с утра до вечера. Особенно у одного конкретного нытика. — и её голос стал на тон тише. — Кажется, эти люди действительно думали, что смогут вернуться домой. Закрывали двери. Надеялись. А теперь… кто знает?
Она замолчала, и я даже пожалел, что подначил её. В её словах прозвучала настоящая печаль. Искренняя. Только откуда она там?
Но, к счастью, судьба не была полной стервой. Третья дверь поддалась с первого раза.
С тихим щелчком замка я вошёл внутрь. Всё здесь было до боли знакомо, ведь я уже прошерстил более дюжины похожих квартир: пыльный воздух, запах паники, груды вещей. Стены молчали, но не скрывали: здесь жили люди, а сейчас их нет. И вряд ли они вернутся.
Я перехватил вакидзаси, чувствуя, как удобно рукоять легла в ладонь. Движение как у старого танцора, что снова вышел на паркет.
— Быстро ты подсел на стиль самурая. — прокомментировала Вейла с лёгкой укоризной. — Буквально утром кидался с каким-то хламом на врагов, а теперь — грация, изящество, душа война. Где твоя верность кухонному сопротивлению и хлебному оружию?
— Хочешь, отдам тебе прут? Он же где-то там ещё валяется. Сделаешь себе подставку для шлема. — пробормотал я, скользя взглядом по стенам.
— Нет уж. У меня тут своя атмосфера. Минимализм, хай-тек и нео-грусть вместе с нотками твоей неорганизованности.
Я усмехнулся. Всё-таки хорошо, что я не одинок. Пусть и в голове. Хотя… иногда, казалось, она знает меня даже лучше, чем я сам.
— Лучше следи за окружением, Вейла. А то ещё пропустим кого-нибудь с когтями и харизмой самосвала… И вообще, когда там будет твой хваленый монитор?
— Слежу. — сухо отозвалась она, и в голосе уже звучало что-то тревожно-деловое. — И, между прочим, поздравляю: биомонитор по моим подсчётам мы сможем запустить уже утром.
Я хмыкнул. Осторожно, медленно, я продвигался вглубь квартиры. Каждая комната здесь дышала чужими воспоминаниями. Но в этот раз никто не вышел из них навстречу.
Хотя… в этой тишине всё ещё было что-то не так.
Тишина не отпускала. Не умиротворяла как раньше. Она будто вползала под кожу, натягивая нервы до состояния звонкой струны, готовой лопнуть от малейшего звука. Я двигался осторожно, словно шагал по хрустальной посуде в комнате с гранатой. Один неверный шаг… и всё вокруг вспыхнет адом.
Дверь в хозяйскую спальню оказалась не до конца закрытой. Ручка чуть поддалась, и я уже собирался отпустить шутку в сторону Вейлы, как вдруг…
— О, ебать…
Дверь распахнулась, и прямо передо мной возникли две жуткие морды — перекрученные, искажённые, как будто некогда человеческие черты пытались вспомнить, какими они были… и проиграли. Но это были не те твари, что встречались мне раньше.
Их кожа была не пепельно-серая, а плотная, матово-синяя, сделанная из жидкого камня. Сетка кровеносных сосудов, ярко выраженная, вены — будто выжженные на коже магматическими рунами, сияли пульсирующим янтарем, словно по ним текла лава. Зубы кривые, острые, сбившиеся в хаотичные гребни, похожие на обломки стекла. А глаза… глаза были абсолютно чёрными. Без белков. Без души.
— Это… новые. — выдохнул я.
— Алекс, не пялься на них, как на витрину с авокадо! — Вейла раздалась в моей голове с пронзительным шёпотом. — Эти явно не собираются вести переговоры.
Они взвыли в унисон. Не рёв, а хриплый, поломанный крик, словно металлическую трубу сжимали тисками. И тут же, с нечеловеческой скоростью, рванули ко мне.
Я едва успел вскинуть руку. Вакидзаси вспыхнул в отблесках солнца и хлестнул одного по морде. Разрез получился глубоким. Из его расколотой пасти вылетела капля той самой пульсирующей оранжевой жидкости, испаряющейся с шипением. Но он лишь взвизгнул и продолжил двигаться, как будто боль — не больше чем раздражение.
Второе чудовище не добежал до линии удара — его удерживало расстояние. Я оттолкнулся от пола, что было сил. И откатился ближе к входу, дыхание сбивалось, а рука подрагивала.
— Два. Пока всего два. Я справлюсь… — пробормотал я, пытаясь убедить в этом самого себя.
Но стоило сделать ещё шаг назад, как в дверном проёме напротив возник третий соперник.
Он был чуть выше остальных. Его кожа была темнее, словно её докрашивали, после чего специально покрывали коркой. В венах сверкал уже не янтарь, а неоновый красный. И он смотрел. Осмысленно. Не бросался. Не рычал. Только смотрел. Это пугало сильнее всего.
— А вот это уже проблема. — пробормотал я.
— Алекс, берегись! — взвыла Вейла, словно кто-то включил сирену прямо у меня в черепе.
