— Не смей! Ты меня не проведёшь, Алекс! — голос Вейлы дрожал, словно пробивался сквозь стену белого шума. — Я уже активировала восстановление! Мы не на том этапе, чтобы сдаваться!
Я хотел ответить. Хотя бы фразой. Хотя бы шуткой. Но в горле стоял ком, и всё, что я мог, так это смотреть. Смотреть, как эта тварь идёт. Медленно. Не спеша. Как палач, уверенный, что приговор не отменят.
И в этот момент у меня в голове осталась всего одна мысль. Простая. Грубая. Дикая.
Взорвись у тебя, сука, башка.
И — мир остановился.
Нет, не метафорично. В буквальном смысле. Всё вокруг на секунду вытянулось, как фото, растянутое руками. Пространство пульсировало, как сердце, страдающее от аритмии. И где-то там, за пределом слуха, шёл звук. Глухой. Сдавленный. Растущий.
БУМ.
Его голова лопнула. Как спелый арбуз под молотом.
Пульсация прекратилась. Только вместо тишины пришёл звон в ушах, будто рядом грохнул разряд молнии. Я моргнул. Дважды. Сердце колотилось, как бешеное.
Монстр всё ещё стоял. Только без головы.
Из шеи бил фонтан вязкой, раскалённой жидкости — не крови. Это был тот самый оранжевый неон, что я видел раньше, но теперь он пульсировал, словно прощался.
Его колени дрогнули. Тело качнулось… и повалилось на бок, с глухим, мясистым звуком. А за ним — вспышка. Не ослепляющая, но тепловая. Волна жара прокатилась по комнате. После чего его тело начало растворяться, оставляя после себя лишь россыпь кубиков.
— Вейла… что это было? — не успел я продолжить свою мысль, как мою голову захватила плотная волна боли, выбивая разум куда-то за пределы моего организма, оставляя лишь одни инстинкты.
— Твою ж мать… — голос хрипел, словно я всю ночь курил наждачку. — Ощущение в теле… словно по мне пробежалась стройная рота бегемотов… и осталась на перекур.
Я с трудом поднялся, опираясь на ладони. Тело отзывалось тупой, но уже не смертельной болью. Голова гудела, но не так, как пару дней назад. Пространство постепенно собиралось обратно в кучу, как стекло, которое только что кто-то намеренно разбил, а теперь лепит куски на место.
Свет заката лился через окно, окрашивая комнату в цвет выжатого апельсина. Мягкие лучи стелились по полу, будто старались извиниться за то, что оставили меня наедине с тем… с чем бы лучше не сталкиваться без танка, огнемёта и доброй волшебной феи с аптечкой.
Я осмотрел комнату. Мой личный пентхаус в аду. Как всегда, всё на месте: разбросанные вещи, пустые бутылки, затертые бинты, пара кубиков рядом. Недалеко валялся набор швеи.
Рука машинально потянулась к бедру.
Никакой дыры. Ни крови, ни ожога, ни даже синяка. Только затёкшая кожа и легкий след, как будто кто-то стер всё ластиком, но не до конца.
— Что за… — пробормотал я, провёл ладонью по плечу. Там, где раньше была царапина с пятью неровными рваными краями, осталась лишь гладкая, чуть холодная кожа.
— Вейла? — Я поднял взгляд, словно она могла материализоваться где-то в углу.
— На связи, Алекс. — её голос отозвался в голове, как тёплый кофе после бессонной ночи. — Радует, что ты не умер. Хотя с твоей способностью находить приключения… это было бы закономерным.
— Ты меня лечила? Или, может, провела какой-то апгрейд? Только не говори, что я теперь регенерирующий мутант… у нас уже есть такие.
— Вообще-то… нет. — в её тоне проскользнула гордость. — Ты сам справился. Почти. Я лишь стабилизировала состояние и ускорила регенерацию. Ну и подкинула немного энергии от переработанных кубиков. Так, по-мелочи. Остальное — твой организм. И твои отличные навыки шитья. — в конце её тирады прям слышалась гордость.
Я откинулся на стену и медленно выдохнул.
— Ты, конечно, лучший внутренний голос. Хотя, временами, и самый язвительный.
— Лучший, потому что единственный. — фыркнула она. — И не смей забывать, кто здесь мониторит твоё сердце, мотает твои кишки в стресс-режиме и подсказывает, куда бить. Без меня ты бы уже стал вечерним салатом для той троицы из квартиры.
— Кстати, о них… — я замолчал вспоминая. Вспоминая голову, что взорвалась. Словно кто-то нажал кнопку “стереть”.
— Вейла. Милая моя… Объясни мне: почему у того чудища вдруг взорвалась башка, как у недоваренного арбуза в микроволновке? Именно тогда, когда я об этом подумал.
Она замолчала на пару секунд. Это редко случалось. Обычно, если у Вейлы есть что сказать — она не молчит.
— Странная планета. Странные формы жизни. Можно сказать дикие. И особенно странные приказы, которые нам поступают. — Яс’са раздражённо щёлкнула длинными ноготками по наручному сенсору, но дисплей ничего нового ей не показывал, и упрямо молчал, отображая данные, которые они получили ещё на корабле. — Чёрт! Ещё и ждать от этих болванов информацию…
