Она ненадолго замолчала, опустив взгляд в чашку. Тонкие пальцы с обручальным кольцом дрогнули, будто что-то внутри неё не давало покоя. — Вообще, эта затея с попыткой связаться с ним… глупая. Учитывая всё, что ты рассказала. Нас ты предупредила, но что ты собираешься делать дальше?
Рита молча кивнула, втянув носом аромат свежезаваренного чая с мятой и чабрецом. За столом витал аромат спокойствия: выпечка, листья, капли меда на блюдце. Солнечные лучи пробивались сквозь листву старой груши, отбрасывая на скатерть причудливые тени — словно сама природа плела кружево у них под боком.
Перед ними, в двух шагах, среди грядок и тропинок, копошился Анатолий. В старой куртке и широкополой шляпе, он ловко выдёргивал сорняки и, словно по привычке, тихонько напевал себе под нос старую, но известную для всех мелодию. Голос у него был тёплый и добрый, как запах печёного хлеба. Даже в земных заботах он умел сохранять свет.
— Марина, любимая, вам с Риточкой принести что-нибудь из теплицы? — позвал он, вытирая пот со лба и сверкнув взглядом, полным того самого упрямого, деревенского счастья, которое трудно объяснить словами.
— Нет, Толик, у нас всё есть! — отозвалась Марина с мягкой, почти кошачьей лаской. Она смотрела на мужа с той особой теплотой, что приходит не сразу, а рождается из лет, прожитых рядом — в испытаниях, радостях, и тишине.
Она взглянула на Риту и, чуть улыбнувшись, добавила. — Не волнуйся, мы тут прекрасно устроились. Да, дочка?
— Да, пап. Всё в порядке. — Рита кивнула, даже улыбнулась, но в глазах её не было покоя. Она смотрела на мать серьёзными глазами, прямо, будто хотела сказать больше, чем разрешал момент. — Мам… я пока не знаю. У меня был план, если что уехать с Алексом. Но теперь… всё сложнее.
Марина посмотрела на дочь, как смотрят на ребёнка, который впервые столкнулся с настоящим выбором. Она протянула руку, накрыла её ладонь своей.
— Я понимаю. Но, Риточка… — она сделала глоток чая, прикрыв глаза, словно слова нужно было нащупать на вкус. — Понимаешь, бывают моменты, когда думать — хуже, чем почувствовать. Вам стоит поговорить. Пусть не сразу всё решится. Пусть даже не к лучшему. Но говорить все равно надо.
— Ты думаешь, он не виноват? — Рита нахмурилась. — После всего что услышали от Сережи?
— Думаю нет. — Марина вздохнула, но в её голосе не было той уверенности, с которой она говорила ранее. — Но ты должна быть готова. Иногда достаточно самой увидеть, и сделать так, чтобы не увидели тебя. Если ты понимаешь что я хочу сказать.
В этот момент с дальнего края участка раздался треск кустов, и следом довольный голос Анатолия.
— Марина! У тебя перцы поспели в теплице, как на подбор! Может, вечером сделаем что-то фаршированное, по твоему фирменному семейному рецепту?
— Толик, я иду к тебе! Только попробуй без меня тронуть их, снова половину изведешь своими гастрономическими экспериментами! — ответила она, но в голосе её была не угроза, а игра, тёплая, как старое одеяло.
Когда Марина встала из-за стола, на секунду задержала взгляд на дочери.
— И подумай, прежде чем решать. Иногда то, что кажется невозможным, просто требует… ещё немного времени и усилий.
И ушла, легко ступая по дорожке между кустами смородины и грядками с укропом, туда, где её ждал тот, с кем они пережили не одну бурю.
Рита осталась одна за столом. Ветер покачивал листья над её головой. Где-то в траве стрекотали кузнечики, а на горизонте солнце, лениво скатываясь за сосны, заливало всё золотистым светом.
Она провела пальцем по ободку чашки. И почувствовала облегчение от того, что смогла поделиться тайной хоть с кем-то.
Тихий шелест листвы, обрамлявшей старую проселочную дорогу, перебивался только лёгким потрескиванием пыльной гравийки под шагами Ормута. Легкий ветерок разносил запах трав и свежей земли, разогретой полуденным солнцем. Впереди утопающая в зелени деревня, с растрепанными крышами, покосившимися заборами и неторопливо ползущим временем. Его шаги были расслабленными, но точными — каждое движение просчитано, каждый поворот головы будто калибровка датчика.
— Ормут! — донёсся резкий, почти пронзающий импульс из передатчика. Голос Яс’сы прозвучал настолько громко, что парень невольно сощурил свои глаза.
— Яс’са можешь не орать? — поморщился Ормут, слегка смещая коммуникатор. — Ты меня не в червоточине ловишь. Я замечательно тебя слышу.
— Ты их встретил? — на этот раз голос был сдержаннее, но всё равно едва не искрил от напряжения.
— Да, встретил и даже очень близко видел. — Ормут остановился, огляделся. На горизонте клубилась лёгкая дымка, а где-то за лесом пели птицы — выкрикивая свои сигналы как предупреждение.
— Они шли в сторону местного пункта отбытия. Я опросил нескольких здешних жителей. Судя по всему, локальная спецслужба этой страны ими очень плотно заинтересовалась. Вот только этот интерес не сходится с тем, какую информацию из их баз нам удалось заполучить ранее.
