Металл вытеснял пластик. Двери больше не были мягкими и гладкими, теперь это были массивные створки, снабжённые бойницами и блокировками. Всё окружение кричало о своей сущности. Это зона изоляции.
Встретившийся нам поток людей тоже изменился. Белые халаты исчезли. Их заменили черные бронежилеты, повседневная форма, автоматы и пистолеты на быстросъёмных креплениях. Все они выглядели… настороженно, готовые бросится на опасность в любой момент.
— Правильно понимаю, Сергея вы держите здесь? Он заключенный? — спросил я наконец. Вопрос звучал почти риторически, если учитывать, что по сути мы спустились в закрытую тюрьму, окружённую людьми с оружием.
Марков, как и всегда, отреагировал без лишнего драматизма.
— Не совсем так. — он не обернулся, продолжая идти вперёд с отточенной военной выправкой. — Сергей сейчас… враг сам себе. И не только себе. Вы всё поймёте, когда увидите его.
Сомнение кольнуло в груди. Каждый наш диалог с майором вызывал усталость и некоторый страх. Потому что от Маркова всегда веяло тем спокойствием, что обычно носит человек, готовый к непоправимому. Как врач, уже принявший исход операции, но всё равно её продолжающий.
На очередном посту нас встретил молодой офицер. Лейтенант — это видно было сразу по его погонам. Лицо знакомое, очень похож на того, кто вез нас сюда за рулем авто.
— Здравия желаю, товарищ майор! — бодро щёлкнул он каблуками, вскинув руку в приветствии.
— Лейтенант, объект внутри? Есть изменения? — сухо отозвался Марков, отступив чуть в сторону, чтобы мы все могли видеть друг друга.
— Так точно. Объект на месте, устойчив. После введения двойной дозы НС-398 — состояние стабилизировалось.
Слова он произнёс чётко, но движение шеи выдало волнение: он нервно дёрнул головой, словно хотел что-то добавить, но не решался.
Марков, не теряя маски, чуть склонил голову.
— Гена, говори прямо. Здесь не строевой плац, а я не пришел тебя уговаривать. Если есть сомнения — выкладывай.
— Товарищ майор… — лейтенант сглотнул, опустив глаза. — Медики говорят, препарат может потерять эффективность. В ближайшее время. Каждый следующий срыв… опасен. Ответственный врач сказал, что у них просто может не быть времени разработать альтернативу. Просят либо дать ресурсы на разработку новых препаратов, либо они ничего не смогут сделать.
На пару секунд в воздухе повисла тишина, напряжённая как струна.
— Принято. Свободен. Подготовь третью допросную, Александр будет с ним говорить. И да, сообщи им что будут ресурсы. — Марков отдал распоряжение быстро, почти машинально, и снова повернулся ко мне.
— Всё не так просто, как хотелось бы. — голос стал чуть тише, выдавая вселенскую усталость. — Внутри, вы сможете поговорить с Сергеем один на один. Мы, естественно, будем рядом. На случай… эксцессов.
Он сделал паузу, давая понять, что "эксцессы" могут быть не просто эмоциональными.
— В общем вы и сами всё слышали: мы не знаем, что с ним. Ни природы его состояния. Ни причины изменений. Проведенные исследования на самом современном оборудовании тоже ничего не дали. Физически — всё в порядке. А если препарат перестанет работать окончательно, думаю, что случится что-то непоправимое.
— А что делает этот препарат? Как его там… НС — 398? — не смог удержаться я от вопроса, уверен, что он мне не расскажет правды. Но намек о том, чем пичкают моего друга — я смогу получить.
Марков совсем не удивился вопросу, даже казалось, что ждал его, и гораздо раньше, чем он был озвучен.
— Всё очень просто, НС — это нервный стабилизатор. Воздействует на когнитивное и психологическое самочувствие, очень сильный препарат. Обычно его используют в виде транквилизатора. Но как понимаете, на Сергея он действует лишь в виде успокоительного. От этого наши врачи испытывают неподдельное недоумение, а некоторые… — осекся он на секунду, и сразу спохватился. — Впрочем не важно.
Он замолчал. Спереди, через пару проходов от нас, открылись массивные створки. Свет изнутри комнаты был едва заметен — ровный, искусственный, без единого отблеска живого тепла.
Марков посмотрел на меня безразлично, и пригласил пройти с ним. Как я понимал — в третью допросную.
— Пойдём? Сергея сейчас тоже приведут.
Внутри было прохладно. Не то чтобы комфортно — скорее, как в серверной: прохлада стерильная, техническая, чужая. Воздух словно не касался кожи, а скользил по ней, оставляя ощущение пустоты.
Стены — тёмные, глухие, поглощали свет. А он здесь был неприятный, выжженный, из потолочных панелей, отбрасывающий резкие блики на отполированный металлический стол. Даже звук шагов, когда я вошёл, отскакивал от стен с неохотой, будто место было намеренно выстроено так, чтобы ломать тех, кто в него попадал.
Я отодвинул стул. Скрежет металла по полу как выстрел. Сел. Вдохнул полной грудью и попытался успокоить мечущуюся мысли.
Позади остался майор. Молчаливый, тяжёлый, как и тень, которую он отбрасывал. Стоял у двери, будто не человек, а элемент интерьера. И хоть он обещал не вмешиваться, но в его взгляде можно было прочитать иное.
