Прошло несколько минут. Сначала тишина. Потом шаги. Несколько глухих, вразнобой. Тени легли по полу. Большие фигуры, вероятно охранников. И третий.
Его ввели. Сергей.
Человек, который был мне названым братом, спутником, компаньоном, другом… казался исчезающим призраком себя прошлого.
Он двигался неестественно медленно, словно всё его тело состояло из ржавых шарниров. Щёки впали, скулы проступили, как камень под тонкой кожей. Губы потрескались. Волосы спутались и легли жирными прядями на лоб. Он не смотрел ни на меня, ни на майора. Только вперёд, в какую-то точку, которую видел только он один.
Его посадили напротив. Руки в наручниках, закованные до крови. Я непроизвольно дёрнулся, хотел протянуть руку, сказать что-то простое, человеческое. Но тут же отдёрнул. Не самая подходящая ситуация. Как и все обстоятельства встречи.
Он молчал.
— Серёжа… — я выдохнул. Слова прозвучали глухо, как будто сам воздух не хотел их передавать. — Это я. Саша.
Молчание. Длинное. Густое. Волнительное.
И потом еле заметное движение. Его плечи чуть дрогнули. Он медленно поднял голову.
И в этом взгляде я совсем не узнавал человека, которого знал раньше.
Лицо выжженное. Не физически, нет. Душевно. Потрескавшееся. В уголках губ кровь, запёкшаяся, как печать молчания. Ссадины на скулах. Под глазами синяки, будто от бессонницы и ударов одновременно. И взгляд… мутный, но полный боли, из которой выстроена тюрьма.
— Сашка… — прошептал он. Голос был сорван, как после долгого крика, как будто он разговаривал с кем-то, кто не слышал его совсем. — Я им всё рассказал… Прости…
Он опустил голову, как будто ждал удара. Или, наоборот, прощения, которое не рассчитывал получить.
— Неважно. — тихо сказал я. — Главное, что ты жив. Всё остальное можно исправить. Главное, что ты здесь. Мы ещё можем всё объяснить. Они хотят сотрудничества…
Тишина. Только редкий щелчок лампы над нами да слабое шуршание вентиляции.
— Значит… это был ты, — хрипло прорезал он. Не подняв взгляда. Но в его голосе… в голосе звенела сталь. Горькая, ржавая.
— Что?
Он медленно вскинул голову — и я инстинктивно отпрянул. Там, где когда-то был Сергей, сейчас жило нечто другое. Осколки — разбитые, перекошенные. В его взгляде острое обвинение, страх, и… безумие.
— Это ты сдал нас. Ты… ты подвёл. Меня. Риту. Компанию. — он говорил тихо, но каждое слово было словно наждаком по горлу. — Я ждал тебя. Я верил. Мы договорились встретиться. Думал придешь… разберемся… А ты…
Он замер на секунду. Потом резко дёрнул запястьями и звякнули наручники, оставляя на запястьях свежие потёки крови. Его повествование словно теряло часть смысла, я одновременно понимал её, но сама суть непрерывно ускользала.
— Серёжа, нет! Я никого не сдавал! Я вообще не понимаю, о какой встречи речь? — инстинктивно двинулся вперёд, но стул скрипнул, и я застыл. — Я ничего не знал! Меня втянули. Через тебя. Через… Позавчера, когда проснулся…
— Молчиии! — рвано, срываясь, закричал он. Губы вспенились, в уголках рта собралась белая пена. Глаза стали стеклянными. — Я звонил тебе… ты не пришёл. Ты назначил встречу, а потом они пришли за мной! — голос его рвался, хрипел, исчезал и вновь всплывал, как будто говорил за него кто-то другой. А не мой друг.
Пальцы с силой вцепились в край стола, ногти заскрипели по металлу как когти. Он закачался вперёд-назад.
— Из-за тебя! — выкрикнул он. — Из-за тебя я… я слышал, как они говорят через стены… слышал, как ты смеёшься с ними, когда они… Мои кости… моё тело… у меня не было выбора… Рита… Я СЛЫШАЛ, САША!
В коридоре послышался резкий крик Маркова. Потом гул топающих сапог.
Сергей не замечал.
Он метался. Дёргался. Кричал, что-то рыча и срываясь на нечленораздельные звуки. Его голос — изломанный, как магнитофон с порванной плёнкой. Наручники дрожали на кольцах, кровь хлестала из запястий, как будто он хотел выдрать из себя этот адский проигрыватель.
Дверь распахнулась, вбежала четверка охранников и медики. Один из них со шприцем в руке. Другой — с подобием смирительной рубашки.
— Не трогайте его! — я вскочил, не помня, как. — Он не опасен! Он…
Но он уже кричал снова. Громко, надрывно.
— ПРЕДАТЕЛЬ! НЕНАВИЖУ! — он захохотал. Безумно. Как сломанный клоун в клетке. — Я же обещал… я ВСЁ сделал! А вы?! Ты?! АХАХАХАХ! — смех срывался и превращался в хрип. — Убью… убью тебя. Всех. Всех… перегрызу горло, я слышу вас… слышу!
Охрана навалилась. Руки держали, он рвался, выгибался. Словно в него заложили силу нескольких волов. Шприц с хлюпом воткнулся в шею. Второй. Третий.
— НЕТ! — я кинулся за ними, пока его тащили по коридору. Голос Сергея — превращённый в крик, напоминал орущего зверя. — Я НЕ ВЕРЮ! САША! Я НЕ ВЕРЮ! СПАСИТЕ!
И глухой удар.
Я вырвался в коридор. Марков торопливо шёл рядом. Но он даже не пытался меня остановить.
И тогда нашему взору предстала картина.
Сергей. Весь в крови. Он вырвался на миг из крепкой хватки охраны, и начал с силой биться лбом о металлическую стену. Раз. Два. Три. Отлетающая кровь, треск костей, капли на полу.
Их снова навалилось трое. Сломали. Вкололи. Скрутили.
Он больше не кричал.
