— Сама задаюсь этим вопросом. И сама подписалась и меня подписала.
— Да ты не особо-то отказывалась. Неужели не было другого варианта?
— Ну почему же? Был, и не один. Например, я могла просто прекратить работу по очистке, сбежать в Обитель, и фиг бы кто меня оттуда выковырял.
— Зачем тогда согласилась?
— Почти все варианты предполагали расставание с тобой, и тут ты предлагаешь пожениться. Кем бы я была, откажись от такого, да еще при императоре?
Риса на минуту задумалась, а потом спросила.
— А ты случайно меня не приворожила?
— Нет. Ни случайно, ни специально. — Сандра зевнула и засопела.
Риса повернулась и толкнула ее в бок.
— Что ты спишь?
— А что ещё делать?
— Поговори со мной.
— О чем?
— Ты вот как-то говорила, что в предсказаниях разбираешься.
— Говорила.
— Знаешь, когда меня в приют отправили, я в первый день хотела ночью, когда все уснут, в окно выпрыгнуть, так жить не хотелось. Глупость, конечно — третий этаж... Но пока ждала, уснула сама. И мне приснилась девушка. Красивая, с большими черными глазами. Она сказала, что мне нельзя сейчас умирать иначе я не смогу выйти замуж за принца. Я почему-то ей поверила. Это помогало мне на первых порах. Потом я привыкла и об этом сне забыла, а вчера перед свадьбой вспомнила.
— Ну и что тут непонятного? Ты из окна не выпрыгнула, меня за дверь не выставила, вот сон и сбылся.
— А ничего что я замужем?.. Или жената?.. Короче, состою в браке с тобой?
— Наверное у Госпожи специфическое чувство юмора. Или Ми права, и с ее высот такие мелочи не видны.
— Ничего себе мелочи. Нет, я конечно не в претензии, но мне обещали принца.
— Что обещали, то и получила. — пробурчала Сандра, снова зевая.
— Заметно, — Риса ткнула ее пальцем в грудь. — но если ты не знаешь, то принц — это вообще-то парень.
— У всех свои недостатки. Я не виновата в том, что тело выглядит женским.
От этих слов Риса даже приподнялась на локте, нависнув над супругой.
— Что значит выглядит?
— То и значит. — пожала та плечами. — У меня редкое генетическое заболевание из-за которого тело выглядит женским. Но набор хромосом, строение мышц, костей, работа мозга, сексуальные предпочтения, — Сандра провела пальцем по бедру Рисы. — все как у мужчины. Да что там, я даже говорю и думаю о себе в женском роде только из старой привычки к маскировке. Ты сенсор и чувствуешь мой пол на уровне энергетики, а внешний вид для тебя вторичен.
— И ты молчала?!
— А что ты хотела? Чтоб я орала на каждом углу что я на самом деле парень, а сиськи и отсутствие одной важной части мужского тела всем только кажутся? Доказать свои слова на нынешнем уровне технологий, а уж тем более как-то вылечиться я не могу. Ну и неприятна мне эта тема, чего уж там.
Риса задумалась. Сказанное полностью объясняло и отношение Сандры к парням и девушкам, и ее собственные чувства к ней, развеивая последние сомнения в выборе. Огорчало лишь одно.
— Эх. А я так хотела детей.
— С этим труднее. Мне, гхм, все что могло бы в этом помочь ещё в одиннадцать лет удалили.
— Жаль... Подожди, труднее, но не невозможно?
— В подвалах Обители есть хорошо защищённый архив. Там собраны протоколы допросов перенесенных. Один из таких людей был биологом. Не знаю из какого мира он прибыл, но точно не из моего, и работал, что интересно, добровольно. Там собрано множество интересных вещей за его авторством. Например, способ переноса генетического материала из одной клетки в другую. У нас что-то похожее делали, когда исследовали возможность клонирования животных, но его методика позволяет создать искусственную половую клетку. Технологии тогда, да и сейчас, ещё не позволяют такие операции, но уж эту проблему мы с тобой решим.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Тогда, — рука Рисы скользнула вниз. — я требую расплаты за красное ципао.
— А с ним-то что не так?
— Что не так? Я понимаю, что это традиционное ханьское платье невесты, но ты не представляешь, как мне пришлось перед мамой выкручиваться.
Три дня спустя
— Риса, ты не знаешь, почему уже второй посол спрашивает у меня про какие-то волшебные браслеты?
— А ты, что, ничего не знаешь? Пойдем покажу. — Риса отвела меня в спальню и включила телевизор.
Взрыв вынес двери, и из здания вышла девочка. Лицо и руки ее были покрыты царапинами и синяками, платье в нескольких местах порвано и прожжено. На руках она несла изможденную бессознательную подругу, которую с боем сняла с алтаря злобных колдунов. Отойдя на десяток метров, и уложив пострадавшую на асфальт, она развернулась к покинутому зданию и воздев руки к небу с пафосом произнесла: «За все, что вы причинили и собирались причинить людям я разрушу эту обитель зла!»
Вокруг золотых браслетов на запястьях девочки закружились светящиеся полосы из непонятных символов, а над зданием возникла гексаграмма, окружённая бесчисленным количеством магических знаков.
«Гнев богов!» — закричала девочка, и огромный огненный шар обрушился на здание, превращая его в груду дымящихся обломков.
Девочка развернулась, подняла на руки подругу и зашагала к полицейскому оцеплению. Картинка сменилась титрами, зазвучала финальная песня.
