– Ну и какая тогда от нее польза? – спросил Ру-пор.
– Никакой, – кивнул Исаак.
– Нет, почему же… вас двоих, конечно, туда не допустят, но я… – спут замялся. – Я мог бы попробовать.
– Как это «попробовать»? Ты же спут, – не понял Исаак. – У тебя что, проблемы с допуском?
– Не совсем, – потупился синекожий. – Вернее, да… но, я думаю, всё можно решить.
– Так, постой, Антрацитище, ты хочешь сказать, что тебя, спута, собирателя информации, не пускают в вашу же библиотеку?
– Во-первых, мой официальный статус – регистратор, а не собиратель, – вскинулся спут. – Во-вторых, то, что меня вычеркнули из списка доступа, ничего не значит. Это недоразумение. Просто на завершающей стадии моего обучения во время практики в центральной библиотечной службе я нечаянно перепутал первые три цифры в третьем каталоге исторических данных планеты Муксо. Но сделал я это только потому, что меня отвлек помощник начальника шестого комплекса. Я вводил данные, а он решил проверить мой уровень знаний и стал задавать каверзные вопросы. Нет, я, конечно, ответил, но отвлекся и нечаянно ввел не те цифры.
– И что с того? – не понял Ру-пор.
– И всё. Каталог затерялся из-за неправильной нумерации, и его пришлось искать довольно продолжительное время. – Спут снова потупился. – Если честно, его пока еще не нашли. А так как потеря данных – серьезный проступок, меня в качестве наказания отлучили от библиотечной службы на неопределенный срок. Но скоро мое дело будет пересматриваться, и если я смогу доказать, что мой допуск к библиотеке приведет к открытию новых данных, уверен, его тут же восстановят. Правда, это на другой планете.
– На какой планете? – взвился ошалевший от бесконечной болтовни Ру-пор.
– Не на этой, – уклончиво ответил Антрацит.
– Какая планета?! – снова взвыл несчастный арибал, у которого, кажется, в очередной раз рушилось понимание мира. – Лаборатория находится в космическом городе.
– Неужели? – съехидничал Исаак. – Этот космический город называется Семега. Крутится вокруг звезды Z-12. Знаешь, в честь кого его назвали? В честь любимой вот такого же синего балбеса.
– Любимой библиотеки, – поправил Антрацит.
Ру-пор печально посмотрел на Исаака. В глазах пса возникло понимание и сочувствие.
– Видимо, ты действительно пережил огромную потерю. Столько желчи.
– Не потерю. Крушение всех надежд, – вздохнул Исаак. – Но у меня для тебя плохие новости. Это не космический город.
– Мы под поверхностью планеты на глубине примерно полутора миль, – поддержал тему Антрацит. – Учитывая то, что ты провел здесь более полумиллиона лет, естественно предположить, что осадочные породы превратились в отложения и со временем…
– Эй-эй, маленький голубой парнишка, хватит болтать, – оборвал Ру-пор. – Комната та же. Если космический город рухнул на эту Семгу, или как ее там, и зарос камнями, выходы из него должны быть там же, где и раньше.
– Выходы? – насторожился Исаак. – А их много?
– Десятка полтора плюс три космоотсека. Шлюз к космолетам, другой шлюз, напрямую в космос.
– Ты хочешь сказать, что у тебя здесь есть корабль?
– Я не хочу… я уже говорю! Здесь есть корабль, и не один, во всяком случае они здесь были, когда я засыпал. Идем, покажу.
Инопланетянин двинулся в сторону коридора, его шатало. У дверей лапы арибала разъехались, и он повалился набок. Забормотал что-то невнятное.
– Помочь? – вздохнул Исаак, подходя ближе.
– А что, похоже, что мне нужна помощь? – рыкнул Ру-пор.
– Да.
– Ноги плохо ходят, – пожаловался арибал. – Хотя, если прошло полмиллиона лет, наверное, это не удивительно.
Дверь первого отсека закрылась за Габриелем, но во второй пускать его явно не торопились. Более того, не успел священник-следователь оглядеться, как корабль стартовал. Космолет рептилий оторвался от поверхности планеты мягко, в разы мягче человеческих. Дарзини знали толк в технике, Габриель пережил на ногах и взлет, и первые пятнадцать минут в пути, чего в обычном корабле сделать было невозможно.
Время шло. Священник ждал. Наконец, когда, по его прикидкам, они должны были покинуть не только орбиту планеты, но и пределы системы, открылась следующая дверь. Габриель предположил, что его задержат и в этом отсеке, но ошибся.
За дверью священника-следователя ожидал представитель рептилий. На дарзини был черный до пят балахон с огромным, закрывающим лицо капюшоном. Впрочем, сейчас рептилия не пряталась, а капюшон покоился за плечами.
– Спасибо за помощь, – поспешил показаться вежливым Габриель. – Я…
– Мы вас ожидали, священник, – оскалился ящер-жрец. – Идите за мной.
Дарзини безбоязненно повернулся к Габриелю спиной и зашагал вглубь прямого и длинного, как кишка, коридора. Священник-следователь поспешил следом.
Идти пришлось совсем недалеко. Дарзини остановился возле одной из ближайших дверей, нажал кнопку на стене и отступил в сторону.
– Прошу, – приглашающе взмахнул лапой ящер. – Это ваши апартаменты. Временные.
