Мы проходим через залы, увешанные портретами наших знаменитых покойников, и оказываемся в длинном церемониальном зале. Священнослужитель уже здесь, и человек с сандаловым маслом, и огонь, который есть воплощение бога, но не сам бог. Здесь люди, несущие покрывала, — насса-салары. Здесь мой брат, Ардавираф Безмолвный. Держась за концы белого покрывала, мы идем во главе процессии в сад, где стоят башни. Сегодня здесь много птиц — целых тридцать, как те тридцать из великой поэмы Аттара, что совершили путешествие к Симургу и стали богом, которого искали. Тридцать стервятников, превратившихся в Стервятника. Такая мысль могла бы прийти в голову моему отцу, он мог бы отметить эту связь. Ты должен знать, кто перед тобой сегодня, о Стервятник! Я, стоящий здесь, рядом с моим безмолвным братом, перед безмолвными башнями, должен объяснить тебе молча, кем он был.
Он не был нам близок, но другого отца у нас не было. Он разочаровался в нас. Мы не оправдали его надежд. Нам далеко было до его мечты. Но он воздавал тебе хвалу, Стервятник, за твой холодный рационализм. Он восхвалял нашу последнюю встречу, обновляющую жизненный цикл. И в своих записках, над которыми он работал в момент смерти, он так писал о тебе:
«Прометей прикован к скале на кавказской вершине, где посланный Зевсом орел целый день клюет его печень. За ночь печень восстанавливается. Бесконечное наказание болью. Терзающий Прометея хищник как доказательство мстительности З. Каждый удар клюва показывает нам, почему мы должны отвернуться от богов и идти путем разума. Боги лгут, фальсифицируют обвинения. (Ср.: Прометей и его мнимая любовная интрижка с Афиной П.) Боги капризны, иррациональны, священны. За то, что мы такие, какие есть, они превращают нас в камни, пауков, растения. Мучения, которые причиняет орел, не что иное, как мука разума. Радостная мука. Она показывает Прометею, кто он, как ему жить, почему боги неправы, почему прав он. Орел, мы перед тобой в долгу. И навсегда связаны с тобой узами живой нашей крови. Которые, может статься, более могущественны, чем любовь».
Прометей, творец человечества, оградивший нас от ярости Зевса тем, что предупредил Девкалиона, и тот построил ковчег, чтобы спастись от потопа. Прометей, отец науки и знания, давший нам огонь и получивший за это орла. Будем следовать тому, что есть в нас титанического. А все олимпийское в себе искореним. Я сын своего отца. Я считал, что освободился от него, сделал себя сам, но это было лишь тщеславие. Смерть открывает нам силу кровных уз.
Я сын своего отца. Я принимаю на себя муки Прометея. О Прометеев орел разума, помоги моему отцу достичь покоя, он его заслужил.
