Земля точка небо полностью

— Я набрал Члеянца, — сказал Максим. — И передал ему, что ты решила уйти, и если они хотят тебя вернуть, им нужно срочно придумать что-нибудь. Я имел в виду прибавку. Или новый бюджет. Что-то в этом духе. Члеянц ответил, что разберется. Откуда мне было знать. Он закончил и теперь сидел молча, полируя коробочку в пальцах. Мечтая забыть обо всем и тихо исчезнуть, растворившись в далеком уличном шуме. Дима тоже молчал.

— Значит, так, — сказала наконец Лиза. — Мы соберем пресс-конференцию. Сейчас я звоню Катьке, договариваюсь насчет телевидения. Димка, ты сможешь организовать газетчиков?

— Наверное, — ответил Дима. — Каких-нибудь точно смогу.

— Ты, — Лиза кивнула Максу. — Найди нам помещение. И срочно, нужно сделать всё как можно быстрее, чтобы на «Мега-44 м» не успели помешать.

— Что — всё? — спросил Максим, открывая пудреницу. — Что ты собралась делать?

— Рассказать правду, — Лиза прикусила губу. — Нужно всем рассказать, как получилось. И откуда сплетни. Уволят — мне всё равно. Я больше не могу с ними работать.

— Окей, — Максим оттолкнулся свободной рукой и встал.

— «Окей»? — переспросила Лиза. — Вот так сразу? Ты со всем согласен?

— Конечно, — ответил Макс. — Или, ты думаешь, мне приятно, что о нас треплют? Он говорил искренне. Максиму куда больше нравилось, когда его считали единственным любовником.

— А это что? — Лиза кивнула на пудреницу в его руке. — Ну-ка, выброси эту гадость, и чтоб я ее не видела. Ты мне нужен в нормальном состоянии. Не говоря ни слова, Макс развернулся и швырнул коробочку в никуда.

— Видишь? — он посмотрел на Лизу. — Кое-кто может вить из меня веревки. Пользуйтесь. Тем же вечером они поехали смотреть конференц-зал.

19 мая 2005 года

Она не успела подготовиться. И не выспалась. В такой ситуации то и другое было просто нереальным. Лиза давно привыкла к эфирам: она сто раз давала интервью, сидела у гостевого микрофона на радио, в газетах, даже в утренних новостях. И всегда это воспринималось чуть по-другому. И никогда — так буднично, размеренно и неуютно. Людей явилось море. Когда Максим искал в интернете место, Лиза специально просила, чтобы это был небольшой симпатичный холл, где-нибудь при гостинице, с круглыми столиками, с бумажными торшерами, с маленьким баром. Спокойная атмосфера, коктейли и закуски за ее счет. Не ради гостей, а ради себя. «Устраивать революцию — так со вкусом и комфортом», — решила Лиза. И просчиталась. Крошечный зал был трижды переполнен, а гости всё прибывали. Они стояли в проходах, грызлись за места для операторов, ругались из-за свободных розеток и микрофонных гнезд. Им не хватало света, не хватало звука, не хватало бутербродов. По вине Лизы, которая собралась искать у них поддержки. «Хватит. Перестань», — думала она. С таким настроем ты проиграешь, не успев начать. «Ты пришла не оправдываться. Ты пришла разоблачать». И тебя всё равно возненавидят. Не эти, так другие. Главное — рассказать правду. И пусть делают с ней, что хотят. А ты — на самолет и в Германию. И пошли все к черту. «Спасибо, Элиза». Она взобралась на сцену и подошла к микрофону.

— Внимание. Прошу внимания. Ее не услышали. Микрофон еще не работал.

— Пожалуйста, тише! — крикнула Лиза в полные легкие. — Где звук? Сделайте звук! Внезапно микрофон ожил, и ее голос обрушился на собравшихся рваным грохотом, треща и завывая помехами. Но в зале стало тихо. И то хорошо.

— Здравствуйте, — сказала Лиза, отодвинувшись дальше от стойки. — Приветствую всех собравшихся, извините, если кто в тесноте, надеюсь, мы закончим быстро. Так вот, я думаю, можно представиться на всякий случай, я Элиза Фрейд, вы все наверняка много обо мне слышали… особенно в последнее время… Она улыбнулась, ожидая смешков, но их не последовало. Микрофон был закреплен очень неудобно, буквально на сантиметр ниже губ, и Лизе приходилось сутулиться, чтобы ее слова звучали отчетливо. «Будет выглядеть ужасно на камерах». Заткнись. У нее моментально затекла шея.