— Ну хватит подкалывать. Я не специально.
— А я не подкалываю, — призналась Лиза. — Я сама не знаю. Встречаться с ним я не буду, если ты об этом. И да, именно потому, что всё плохо кончится.
— Откуда ты знаешь?
— Пф, — она снова фыркнула под нос. — Я знаю, потому что у меня есть опыт. Особенно в этих случаях. В них уж я эксперт.
— В каких случаях?
— В каких… — с Димой невозможно было говорить общими фразами.
Лиза до сих пор не могла к этому привыкнуть. — В таких, что ты встречаешь человека, и он весь такой сложный, и с одной стороны интересный, а с другой — обычный до пиздецов, и вся его, извини меня, «сложность» заключается в том, что он в любой момент может повести себя как свинья, и тебе нагадит, а потом явится извиняться и ныть, и ты его пожалеешь, а он еще раз нагадит, пока до тебя не дойдет, что ему не нужно, чтобы у вас было всё хорошо — ему нужен только повод еще раз доказать себе и тебе, что жизнь говно, потому что это его картина мира, с которой ты пытаешься спорить.
— Но он же может и поменять ее.
— Я, в свою очередь, хочу хоть немного побыть счастливой, а людям вроде Макса не нужно счастье. Им нужно только несчастье, и понятно, почему — за счастье нужно бороться, его нужно оберегать, а несчастным можно быть просто так, и не нужно делать ничего, и тебя всегда оправдают, потому что тебе плохо. Ради счастья нужно прежде всего честно смотреть на себя в зеркало, а такие, как Макс — они смотрят туда, чтобы лучше замаскироваться, чтобы проверить, что никто не разглядит в них какие-то подлинные черты, слабости, страхи, опять же… что ты там говорил? Он может поменять что?
— Картину мира. Этот Максим, он же может и измениться.
— Люди не меняются.
— А я изменился. И я знаю способ.
— Вот именно — человек может это только сам. А я с ним ничего не смогу поделать, никто не сможет.
— Так попроси его.
— О чем?
— Поменяться. Чтобы нравиться тебе. Он же захочет, наверное.
— Блин, что за бред, — Лиза сморщила лоб. — Даже если бы существовал какой-то способ, как ты говоришь. Всё равно, как ты себе это представляешь — я скажу ему «знаешь, Максим, почему бы тебе не перестать быть мудаком, резко, раз и навсегда?» Так, что ли?
— Нет, так, наверное, не стоит. Лучше как-то по-другому. Лиза открыла рот, но вдруг задумалась. Вообще говоря, можно и по-другому, здесь Дима был прав. Но всё равно, затея казалась ей слишком безумной, даже в применении к обычным Лизиным похождениям.
— Хорошо, когда-нибудь может и попробую. Недели через две, скажем. Через две недели будет три месяца. Как раз твой обычный перерыв. «Заткнись».
— О, здорово, — сказал Дима. — Можно, я сам объясню ему способ? Лиза и впрямь хотела дотерпеть пару недель, но четыре дня спустя, когда позвонил Макс, она не выдержала и сказала в трубку:
— Кстати, Максим, почему бы нам не встретиться? Мне нужно обсудить с тобой одно дело.
3 апреля 2003 года
— Так, — Макс ожидал чего угодно, только не обнаружить на кушетке Диму. — Это что, запоздалое Первое апреля? Он стоял на пороге, держа в руках по бутылке шампанского и зажав локтем огромную коробку шоколада.
— Мы просим тебя помочь в одном эксперименте, — торжественно сказала Лиза. — Сложи вещи на стол, если хочешь, а то будет неудобно слушать. И садись, конечно. «Мне она прилечь не разрешила», — отметил Максим. Садиться он не торопился.
— Идея вот такая, — пробубнил Дима, встав на кровати. — У каждого твердого тела есть запас прочности. Что-то кольнуло Макса в грудь. Он сунул руку под отворот пиджака и одернул рубашку. Бутылка мешала ему, и Максим аккуратно поставил ее на стол, а потом сгрузил и конфеты. Вторую бутылку Макс решил пока оставить себе, на всякий случай.
— В итоге, при такой резкой перемене жизни характер человека как бы сдается, — объяснял Дима, глядя перед собой. — И начинает изменяться, а с ним меняется сам человек… и это по идее можно контролировать. Я точно не знаю. Лиза вот хочет попробовать, я предложил…
— И это типа что? — Максим распутал проволочный намордник и с коротким хлопком открыл шампанское. — Реальный научный эксперимент?
— Это для меня, прежде всего, — ответила Лиза, поправляя волосы.
— Для кандидатской?
— Мы ищем того, кто согласится попробовать, чтобы, в общем, стать немного другим, — объяснил Дима.
— Так, — Макс огляделся по сторонам. — Для начала, бокалы. Спустя десять минут они с Лизой пили холодное шампанское. Дима отказался, и Максима это вполне устроило. «Пусть излагает, нам больше достанется», — решил он. И Дима излагал.
— Главное — это пройти точку разрыва… такая точка, после которой меняются свойства материи. Ну, и сознания, по-моему, как мне кажется. Сознание — это же тоже проявление материи. И под нагрузкой оно себя ведет примерно так же, как железо, например. Твердое вещество начинает течь как жидкость. Ну, или у него просто рассыпается кристаллическая решетка, но это не знаю… какое-то алмазное нужно сознание.
— Ты мне лучше скажи, — Макс глотнул разом полбокала колючего напитка и сморщился. — Как ты собираешься вызывать это в людях?
