— Ладно, идем поскорей.
— Куда спешить теперь?
— Не знаю. Просто мне хочется уйти.
3 марта 2003 года
Она любила одиночество. Лиза очень любила одиночество, и тем более странным было то, как редко ей удавалось побаловать им себя.
Мужчины просачивались к ней в студию, будто легкий сквозняк, и въедались как плесень. Метили территорию, захватывали пространство и обрастали своими вещами, запаса которых хватало на десятки надоедливых визитов после расставания. Каждый раз, выметая из-под кушетки очередные комочки мужских носков, Лиза понимала, что снова подхватила надоевшую болезнь, и что ремиссия опять будет долгой. Но в такую редкую ночь, лежа в кровати с бокалом коньяка на груди и сигаретой во рту, Лиза представляла, будто в мире не осталось больше никого, и вокруг тишина, и никто уже не придет, ни о ком не придется заботиться, ни для кого — притворяться, не разочаровываться ни в ком. В такую редкую ночь, как сейчас, Лизе казалось, что ничего другого ей сроду не было нужно, и не будет, и вообще, она и вселенная в полном расчете друг с другом. До той самой поры, ночи две-три спустя, когда ей снова захочется хоть какого-то подобия близости, и Лиза возьмет телефон в руки, или кто-то позвонит в дверь…
Только для этого всё равно нужен был мужик. Сама она не могла даже починить задвижку в туалете и по-прежнему запирала его на тряпку, уже примерно год. БЗ-З-З-З-З-З-З-З-З! На этот раз ее тряхнуло, да еще как. Бокал накренился и плеснул коньяком ей за ворот, и в ноздри ударил едкий спиртовой дух, от которого Лизу едва не вывернуло на месте. «Сиди. Не смей идти к двери». Она вытерла слезы. Наверняка это был кто-то из них. Спроваживать не меньше получаса.
Если удержишься и не пустишь дальше порога. БЗ-З-З-З-З-З-З-З-З! БЗ-З-З-З-З-З-З-З-З! Она чертыхнулась, отставила бокал и побрела открывать дверь. За дверью стоял Макс. От него пахло дождем и снегом.
— Извини, — он боязливо улыбнулся. — Я знал, что ты дома. В окне свет.
— Блин, — пробормотала Лиза. Она сразу пожалела, что не выключила свет. Чтобы не уснуть, или не уронить сигарету в постель, или то и другое сразу, и вообще, черт побери, блядь, может девушка ночью побыть одна?!
— Ты хотела купить телефон, — Максим хлопнул себя по карману. — Я принес его. Лиза открыла и прикрыла рот. Отвернулась и беспомощно махнула сигаретой, приглашая Макса войти.
— Где можно разуться? — спросил он.
— Не парься, — она рухнула на кушетку. — Всё равно завтра убирать. «И, надеюсь, мне не придется выметать чьи-то носки из-под этой кровати». Лиза подхватила с пола бокал и вернула его себе на грудь.
— Итак, телефон, — Максим уселся в ее кресло, не спросив разрешения. — Я точно не знаю, сколько такой стоит. Проверил в интернете, но сумма колеблется в зависимости от состояния. Хотя трубка фактически новая, так что, надеюсь, ты не будешь возражать, если я попрошу процентов семьдесят от реальной цены. Всё равно это лучше, чем предложат в магазине.
— Печальный факт номер один, — сообщила Лиза, не поднимая голову.
— Я не могу купить у тебя телефон прямо сейчас. Он закурил. И придвинул к себе пепельницу. Тоже без спроса. «Едва успел просочиться, и уже начал пускать корни», — подумала она.
— Я даже не назвал цену, — сказал Макс, выпустив дым сквозь зубы.
— Независимо. Я же сказала, что оставила все деньги на чай. Максим поскреб в затылке, переваривая информацию.
— Все деньги?
— Да, все. Пока других нет. Когда будут, не знаю. Может, завтра вечером.
— И чем ты намерена, скажем, питаться до той поры?
— Печальный факт номер два, — ответила Лиза, прихлебнув жгучий коньяк. — Надеюсь, ты не проголодался.
— Хорошо, — Макс вынул мобильник и положил его на стол. — Мне всё равно пока он не нужен. Отдашь деньги, когда сможешь.
— Блин. Ну почему, ну зачем это делать в полпервого ночи?
