Земля точка небо полностью

— Целиком откровенное, — потребовала Лиза тоном Элизы Фрейд. — Макс, ведь мы оба без комплексов. Скажи прямо: я могу очаровать мужчину? Или нескольких? Например, половину — нет, хотя бы треть из тех, кого ты знаешь?

— Да я… — он был снесен водопадом наркотического восторга. — Я сам парней мало знаю, мне трудно судить… Его обычная собранность не первый день была под серьезной угрозой. Более того, грозила сорваться вся его затея. Он привез Лизу в Москву, рассчитывая занять важный пост на той же студии, что она, и потом, когда у Лизы возникнут проблемы — а в том, что они возникнут, Максим не сомневался, — он сумел бы помочь ей. А в такой ситуации, когда Лиза только ему могла бы доверять, реально было сообщить ей о своих чувствах без паники и дискомфорта. Вот такого рода идея. В спальном вагоне на пути в столицу она виделась ему очень четко, но теперь…

— Макс, — позвала Лиза. — Напротив тебя сидит прекрасная телезвезда. И, между прочим, ждет ответа.

— Что? Ответа на что? Лиза вздохнула, сложив руки и глядя вверх.

— Прости, задумался, — сказал Максим, торопливо изобразив усталость. Его снова кольнул бездонный страх. «Есть вещи, которые не отменить, ни исправить», — нервно подумал он. Всё случается, рано или поздно.

— Ты в порядке? — издалека спросила Лиза. — Сильно достали на работе? «К черту все планы», — решил Макс. Нужно сказать ей прямо сейчас.

— Знаешь, вообще говоря…

— Мне просто… просто нужно внимание, — перебила Лиза. — Мне трудно без публики. И еще, нужна какая-то работа, не могу же я сидеть у вас двоих на шее. Официантка до сих пор не вернулась. «Вообще, ты сидишь у меня одного на шее», — подумал Максим в обиде и бессилии, как человек, с размаху получивший в живот коленом.

— У тебя же связи, — сказала Лиза. — Нет ли чего-нибудь, хоть на один раз? Макс неслышно вздохнул. Что делать, нужно вернуться к плану. Конечно, у него были связи. Все эти недели, всё свободное время, Максим обзванивал газеты, журналы и студии. Сначала он был уверен, что слава Лизы плюс его навыки общения гарантируют интерес даже крупных брендов. Но почти каждый раз люди спрашивали, кто такая Элиза Фрейд. Конечно, стоило рассмотреть и другие варианты, но их тоже не было, и тогда Макс подумал, что очень переоценил ситуацию.

В любом случае, он обязан был разыскать хоть что-нибудь.

— Вообще говоря, есть одно предложение, — осторожно сказал Максим. — Журнал «РФ», они готовы взять твое фото на обложку.

— Ух ты, сколько платят?

— Одну штуку. Лиза задумалась, вертя палочки в пальцах.

— Ну, мало, конечно — то есть, нет, это хорошо, просто…

— Слушай, тысяча президентов за двадцать минут постоять на месте — это совсем не мало, — сказал Макс. — Я, например, столько не зарабатываю.

— Не в этом смысле. Прости, ты молодец, — она потрепала Максима по руке и вздохнула. — Наверное, из-за Элизы я уже стала законченной эгоисткой.

— Да нет, всё нормально.

— Точно? — Лиза еще раз посмотрела ему в глаза. — Мне можно такой остаться? «Ни за что», — подумал Макс.

— Конечно, — сказал он.

15 октября 2003 года

И снова всё было не так просто. Хотя конверт с деньгами ей вручили еще у входа — «чтоб мотивация расшевелилась», — пояснил жизнерадостный арт-директор — но, как только началась подготовка к фотосессии, Лиза поняла, что гонорар придется отработать до последнего цента. Сначала примерка и бесконечные переодевания. Для удобства Лизе принесли ширму, но одежда, скроенная в основном из сверкающей кожи, была ужасно грубой и тесной, и вся как будто на размер меньше. На юбках и брюках висели тяжелые цепи, из лифчика торчали шипы и заклепки, которые царапались, кололи грудь и обжигали в подмышках, как мелкие кусочки льда. Обувь и вовсе была ужасна, снаружи и внутри — чудовищное, кричащее садо-мазо: высокие ботфорты на стальной платформе, туфли из железных пластин, босоножки из медной проволоки.

— Мода Святой инквизиции, — Лиза сморщилась и продела ноги в очередные два капкана.

— Не говорите так, — с укором ответил арт-директор. — Зачем инквизиция. Мы полностью православное издание.

— Я думала, вы глянцевый журнал, — сказала Лиза, нетвердо переступая на высоченных каблуках.

— Своего рода. Мы сочетаем разные элементы, — он кивнул на ее сумочку. — В вашем конверте визитка редакции, звоните, если будет интересно. Спустя полтора часа возни и споров арт-директор и фотограф утвердили наряд. Гардероб унесли, и начался визаж. «Чтобы красиво смотреться на экране или фотке, нужно выглядеть максимально уродливо в жизни, это сто процентов», — думала Лиза, пока худая девочка трудилась над ее лицом, рисуя брови и углубляя слабые тени под носом и подбородком.

— Ну что, мы готовы? — спросил арт-директор. Фотограф согнулся у треноги и поднял руку с указательным пальцем.

— Отлично, — сказал арт-директор, прицелившись в Лизу большим розовым феном.

— Ай, фу, — промычала она, когда шипучая струя воздуха ударила в нос.

— Нормальное лицо нужно, — потребовал фотограф.