3*Чинукские предания несколько иначе излагают историю с вручением этого герба. По их версии "Нанук получил мир в обмен на знак двуглавого орла … Это означало: "Отныне и впредь мы будем братьями. Вы выходите на одну дорогу, а мы - на другой путь." Эта история зафиксирована и на тотемном столбе, изготовленном в 1830-х гг. и, повторённом в бронзе, стоящем теперь в центре Новоархангельска. На нём имеется изображение самого Баранова и двуглавого орла, а извилистая полоса понизу символизирует Орегон.
Битва в заливе Виллапа и капитуляция чинуков сыграли ещё одну положительную роль. Комохи, давние враги масквим, сильно теснившие их до основания Москвы, сами оказались в таком же положении. Принадлежащие им богатые земли, не даром комох означает "место изобилия", не давали спать квакиутлам, северным соседям. И вот летом 1800г. Кватсина, вождь леквилток- одной из групп квакиутлей, решил, что место изобилия его людям нужнее и, по старинному обычаю, объявил комохам войну, т.е. сообщил через посла, что к осени придёт их убивать. Тем, само собой, это не понравилось. Ввязываться в драку с превосходящим противником который, к тому же, способен пригласить к разделу чужого имущества целую кучу родичей. А тут как раз громкая победа касаков. Могло статься, что наличие таких союзников заставит квакиутлей хорошенько подумать прежде чем ввязываться в драку.
14 июля в Москву с большой свитой прибыли старые и опытные дипломаты Стубшкелон и Люквальвуус. "Сии тойоны желают запряч нас за них воевать, а взамен ничего. Главное у них, не дать нам промыслу в их землях". Но Кусков и сам был не промах в дипломатических игрищах. Пока ни шатко, ни валко продолжались переговоры, он отправил Швецова на Ван-Ку. Там на восточном побережье комохи обладали немалыми землями и имели вражду с небольшим племенем пентлач. К этим пентлачам и отправлен был Швецов с предложением, от которого невозможно отказаться. Приятная новость, что их закадычных врагов собираются бить сменилась другой, что у них появился сильный союзник, а затем последовало предложение присоединиться к этому союзу.
Как и предполагал Кусков пентлачи не спеша принимать решение, в свою очередь отправили в Москву посольство во главе которого встал сам вождь Викинниша. Его появление, а особенно пышный приём ему оказанный, неприятно удивило Стубшкелона и Люквальвууса, но они, как истинные дипломаты, сохранили лицо и степенно беседовали с новым персонажем об охоте и видах на осенний лов трески.
Двухсторонние переговоры переросли в трёхсторонние и завершились к сентябрю. Россия, в лице Компании, заключила с обоими племенами договор, согласно которому: "… русские охоту и промыслы в тех землях иметь будут но ни алеут, ни коняг, ни чугач с собою отнюдь не приводить… А меха свои торговать им лишь через компанейских прикасчиков, для чего следует завести одиночки в их землях… Ежели на них нападение произведено будет Российско- американская компания воинскою силою им поддержку даст. А меж собою им отнюдь не свариться, а решать все через переговоры с поручительством от компании."
Это был первый случай, когда Компания выступала в качестве постоянного посредника в межплеменных отношениях и также первый договор о постоянной воинской поддержке- прообраз будущего казачьего войска.
Пока в устье Орегона полыхала война, а на Москва-реке - переговоры пришёл конец вражде киксади и дешитан. Скаутлелт решил использовать своего пленника, влиятельного среди хуцновцев знахаря Нахуву, в качестве посредника для примирения с дешитанами. Снабдив Нахуву всем, необходимым для путешествия, он организовал ему бегство, а тот, добравшись до Хуцнуву, начал склонять своих сородичей к миру с ситкинцами.
С наступлением весны и началом морского промысла возросла опасность внезапного нападения врагов на незащищённые рыболовецкие лагеря. Поэтому киксади выстроили себе крепость Ка' ану в устье Наквасинской губы.
Вновь, как и прежде в подобной ситуации, начались трудности с продовольствием и киксади вновь обратились за поддержкой к русским. Всю весну и лето1800г. компанейские суда прикрывали рыбаков киксади от возможного нападения и патрулировали воды дешитан, обрекая тех на голод. А весной 1801 г. Cкаутлелт заключил с Барановым кровный союз и подтвердил уступку земли под русское заселение. Не надеясь только на миротворческую деятельность Нахуву, Скаутлелт, видимо, хотел получить новые гарантии русской помощи в случае открытого столкновения с дешитанами. Ради этого он пошёл даже на уступку родовой территории, вероятно, понимая под этим лишь предоставление русским права вести промысел в этих угодьях - именно таково было понятие о собственности на землю у тлинкитов.
