Над частоколом реял белый флаг. Подняли белый флаг и на "Рейнджере". Вновь начались переговоры, безуспешно продолжавшиеся более часа. Никто не хотел уступать. Видя упорство чинуков, Баранов решил "попугать неприятеля небольшой стрельбой". Загремели пушки. Под их прикрытием к крепости стали подтягиваться основные силы. К пяти часам пополудни тут скопилось до 300 вооружённых ружьями индейцев и партовщиков, имевших в своём распоряжении четыре небольшие пушки. Чинуки, пытаясь помешать, вели беспрестанный обстрел.
Вечерело. Начинать штурм крепости было решено с наступлением сумерек. В ожидании назначенного часа чинуков старались держать в напряжении, ведя по ним огонь из перевезённых на берег трёхфунтовых пушек. Обстрел вёлся с трёх часов пополудни до самого вечера, но индейцы не выражали намерения сдаться. Стены Крепости Молодого Деревца были настолько толсты, что ядра лёгких полевых орудий горохом отскакивали от них. Бессильна была и более мощная артиллерия "Рейнджера" - из-за прибрежной отмели к берегу нельзя было подойти ближе, чем на полверсты, "…а на оную дистанцыю … ядра наших пушек не пробивали стен их замка."
Стемнело и осаждающие с криками пошли на приступ. Чинуки встретили их частой стрельбой. Тем не менее штурмующие всё ближе продвигались к стенам форта и подтаскивали к ним свои пушки. Индейцы беспрерывно палили из ружей и фальконетов, но не могли сдержать напора атакующих. Пули летели густо, но не прицельно. Меткости много вредили и горячка боя, и сгущавшиеся сумерки. Но, хотя индейский частокол беспрерывно опоясывался вспышками выстрелов, штурмующие уже собирались поджигать частокол и выламывать ворота; однако в ходе битвы произошёл перелом. Был ранен вождь хокуиам Каскахуция; индейская пуля прошила навылет правую руку Баранова и тут в тылу раздались выстрелы и боевой клич чинуков. Штурмующие не выдержав жаркого огня и обратились в бегство. Чинуки же, видя свой успех, усилили стрельбу и произвели вылазку. Они преследовали бегущих и закололи копьями промышленного Николая Квасникова и несколько индейцев. Видя такой поворот событий, Вальронд, прикрывая отступление, открыл огонь из судовых орудий. Только это и вынудило чинуков оставить преследование и вернуться под защиту стен крепости. Приступ был сорван. В последствие стало известно, что вождь Клатавхаяк, в разгар штурма, вывел отряд отборных воинов через задние ворота крепости к ручью. Там они сплавились вниз, уцепившись за древесные стволы дрейфующие по течению и нанесли удар с тыла.
На борту "Екатерины" умер от ран ещё один промышленный. Многие участники штурма были изранены. В сражении погибло ещё 7 индейцев; среди раненых насчитывалось 6 русских, включая правителя и 19 воинов чехалис. О своей простреленной руке Баранов позднее писал что рука у него "была бездействия 5-ть месяцев и теперь не без труда работаю бумажные дела."
На следующее утро чинуки, воодушевлённые вчерашним успехом, сами принялись обстреливать осаждающих и компанейские суда из своих пушек, не нанеся им, впрочем, никакого вреда. Вальронд, которому раненый Баранов передал командование экспедицией, ответил на эту дерзость залпами корабельной артиллерии. А затем приказал свезти на берег две полупудовые мортиры. Бомб к ним было всего 61, поэтому Баранов скупился и думал обойтись обычной артиллерией. От навесного огня стены не защита. Два десятка бомб, разорвавшихся на территории крепости произвели на индейцев достаточно сильное впечатление и они вновь заявили о своём желании заключить мир и даже прислали одного аманата. Тогда же договорились и о присылке остальных заложников.
На рассвете над крепостью опять взвился белый флаг и начали неспешно присылать аманатов. Одновременно множество людей высыпало из крепости на берег. Они принялись подбирать валявшиеся там русские ядра. Возможно, в крепости имелись орудия более крупного калибра, чем обнаруженные там позднее фальконеты; быть может индейцы намеревались сбрасывать ядра на головы штурмующим. Однако, в любом случае, Вальронд не позволил чинукам пополнить свои арсеналы: несколько пушечных выстрелов загнали их обратно в форт. К вечеру доставлено было уже 9 заложников и среди них - "самые ближние родственники тайонов". Аманатов продолжали привозить и в последующие дни. Всего их было выдано "16 человек из числа тойонских детей и прочших почотных между ими людей".
