Началось всё опять с Михайловского редута. Тлинкиты упрямо не оставляли попыток изгнать русских со своих земель и вновь взялись за оружие, едва сгладилось первое впечатление от похода Баранова. 2 марта часовой саженях в ста от берега заметил залёгших в траве двух воинов с ружьями. Поспешно вернувшись в крепость, промышленный поднял тревогу и в лес был послан отряд в 40 человек "чтобы отхватить передовых удальцов сих". Однако лазутчики успели скрыться в чащобе, а русский отряд на обратном пути "видел многие следы на траве и преследуя нашел, что речка Колошенка вброд перейдена и пройдено падью между гор, куда уже они пуститься не смели". Этот случай ясно показал, что тлинкиты не оставили планов уничтожения крепости, их вооружённые отряды кружат в его окрестностях, выжидая удобного случая для нападения. Чтобы предотвратить возможную атаку, был "умножен на горе кордон", а на эленге установлены пушки.
"Мирные колоши" же продолжали навещать русское заселение, прибывая группами по 10-15 человек и осматривая при этом "пристально укрепления наши". При этом индейцы внимательно присматривались к русским постройкам, к самой крепости и путям подхода к ней. В то же время от живущей в крепости индеанки было получено предостережение о готовящемся нападении. К предупреждению отнеслись со всей должной ответственностью. Срочно были приняты меры по укреплению обороны: всего за четыре дня "всю крепость обнесли новым частоколом и столько же огородились под горою". Стена была закончена как раз к приезду очередного соглядатая. им оказался "тойон так называемой Схатес Жирной который считался нам приверженным". Он прибыл в сопровождении 12 человек "и говорил здесь речь, что лишась многих родственников сердце его подавлялось горестью, но находит теперь отраду что прекрасное место родины его процветает и так величественно украшается. Краснобай сей просился в крепость, но не был впущен. Погостя три дни уехал он обратно". Подпоив несколько индеанок, "родственниц девкам нашим", в крепости узнали причину столь частных наездов нежданных гостей: "Чилхатские, Хуцновские и Акойские народы соединились с Ситкинцами числом до 3 000 чтоб зделать на нас нападение и посылали тойона осмотреть и заметить еще силы наши … Нападение было разположено зделать днем потому что люди наши развлечены работами. Они положили в одно время ударить в три пункта; в лес на рабочих, на эленг отрезать мастеровых и зжечь судно и в то же время третьему отряду броситься на ботах и овладеть крепостью. Ночью посылали они лесом людей, которые взлезши на деревья смотрели не оплошны ли наши часовые, но слыша безпрестанные сигналы уверили их о осторожности". Поселенцам приходилось постоянно держать оружие наготове: "На эленг не иначе ходят, как с заряженными ружьями так как и в лес для рубки бревен и зжения уголья и для всех работ берутся равныя предосторожности". Известия, привезённые Схатесом, расстроили все планы. По сведениям полупьяных индеанок, "старшины и предводители разных народов передрались между собою с досады, что пропустили удобное время и разъехались по проливам". Однако, верить этому последнему известию в крепости не спешили, тем более, что последовавшие события не давали к тому никаких поводов.
Не принесли успокоения и новости, доставленные на Ситку в начале июля бостонским капитаном Брауном с судна "Ванкувер". Он сообщил, что "нигде в проливах как ни многолюдны жилы не видел он мужеска пола, ни в Хуцнове, ни в Чилихате. Многие из тамошних и Ситкинских старшин как слышно отправились в Кайганы уговаривать и их в долю на приз Михайловское, убеждая что буде не помогут они истребить нас, то мы и в Кайганах водворимся." Этот морской торговец, "как старый г. Баранову приятель", постарался облегчить положение колонии: он "отказал колошам с собою в торговле и дав им почувствовать дружеские с Правителем сношения, принудил чрез то всех скорей разъехаться по проливам. Благодаря Бога, что в самое малолюдство не отважились они зделать решительного покушения". 22 марта начался нерест сельди и тлинкиты, "собравшись из Чильхата, Стахина, Хуцнова, Акоя и других мест, под предлогом промысла сельдей", как и в минувшем году наводнили Ситкинский залив. Заняв мелкие островки, во множестве усеивающие бухту, они "сим положением стращали и угрожали осаждённых". Союзные силы насчитывали около 2 000 воинов на 400 боевых каноэ. Им удалось захватить нескольких алеутов, которых пытались склонить к измене, обещая сохранить им жизнь и даже наградить, если они окажут помощь в захвате русской крепости. Жившие в крепости колошенские девки привлекались тлинкитами для сбора сведений о противнике: навещавшие их родственники осведомлялись у них при встрече "о числе … людей и силе крепости". Фактически перекрыты были все пути снабжения продовольствием - рыболовецким артелям было небезопасно выходить на промысел.
