Съедобные корни выкапывают при помощи острой палки. Кус очищают от кожуры, насаживают на веревку и вешают на просушку, хотя потребляют в большом количестве и сырою. Сушеную эту репу опять таки хорошо растирают и добавляют в похлёбку для придания ей густоты. Камас же чаще жарят прямо на месте, сушат на солнце и заготавливаливают впрок. В целом можно сказать что все виды растительной пищи американцы сушат и откладывают про запас, а в готовке ее обычно жарят или запекают. Кус просто пекут в раскаленной золе. А камас подвергается обработке в коей проявляются некие священные церемонии. Мужики должны держаться на некотором расстоянии от места готовки. Сперва выкапывается яма площадью около десяти квадратных футов и глубиной фута в три. На дно кладутся раскаленные камни а поверху покрываются свежими листьями и ветками ивы. На иву помещают корни камаса, причем каждая женщина отделяет свою долю от других. Их покрывают ветками, которые в свою очередь засыпаются землёю. Сверху разводят костер жар которого поддерживается 1,5 суток и более до тех пор, пока не доносился запах печеного камаса. Тогда костер снимают и камас раскапывают - при том поднимается облако пара. Корни камаса вынимают и то, что не съедено на месте, засушивается впрок. Ежели чья-либо доля камаса сгорает, несчастье ожидает семью женщины, коей она принадлежит, смерть родственника или какое другое.
Новоархангельская крепость вообще последнее место куда по Орегону может подняться судно так как выше впадения Виламета также стоят водопады. Весною, когда высокая вода, чрез них в невероятном количестве идет лосось, а работники стоящие на скалах и деревянных мостках просто выгребают его сачками. Рыбу эту вялят, отжимают меж двух камней чтоб занимала она менее места и пакуют в травяные рогожи. Получается пакет 2 фута в длину и 1 фут в диаметре. Дюжину этих пакетов увязывают вместе: 7 в основании и 5 наверху и оборачивают опять рогожами. Каждая такая связка содержит от 90 до 100 фунтов юколы и может храниться в сухом месте несколько лет.
Лососи здесь те же что и на Камчатке: нерка, горбуша, кижуч, кета и чавыча. Из них самой важной для себя туземцы считают чавычу, а зовут её чинук. Способность этой рыбы выпрыгивать из воды преодолевая стремнины общеизвестна. Но тут меня поразила способность лосося плыть вверх по водопаду. По дороге им приходится миновать целый ряд таких водопадов прежде чем достигнут они предназначенных им природою мест для икрометания.
Рыба эта является главным источником богатства местных жителей. На рынок, что сложился вкруг их рыбы, приезжают торговцы со всех сторон: из глубина материка, с побережья, с испанского юга и с дальнего севера. На сих торжищах найти можно любой товар здешних земель. Главный рынок находится в деревне Вишрам, стоящей на порогах Орегона, что выше устья Виламета…
Имея однозначное указание е.п. камергера Резанова с наибольшею поспешностью описать бассейн реки Орегон я с трудом убедил г.Кускова в необходимости отправить партию немедля, а не дожидаясь по местному обыкновению весны. Понятно что в более северных широтах зиму следует проводить в теплых домах, но в здешних местах температура редко опускается ниже 0 по цельзиевой шкале. Главным же доводом к моей правоте для Ивана Александровича послужила мысль, что партовщики- алеуты зимовавшие в Новоархангельске в ожидании летних промыслов, для коих такой климат совершенно привычен, заняты на всяких мелких работах и только зря проедают компанейские запасы. Г.Кусков согласился что чем занимать промысловиков в работах к коим они мало приспособлены, лучше будет отправить их со мною.
Будучи сам опытным путешественником Иван Александрович знал сколь важно в подобной экспедиции иметь достаточно людей и быть во всеоружии, а благодаря письму его сиятельства мог не скупился на снаряжение.
Вот таким образом уже в середине ноября начался первый мой на Американском континенте поход. Всего на 5 байдарах со мною отправлено было 32 алеута, 1 сандвичанин, 7 промышленников во главе с байдарщиком Ереминым, а также приказчик Суханов и толмач Иван, крещеный раб родом с верховьев Орегона.
Алеуты с Кадьяка оказались хорошими гребцами и рыболовами, в этом деле за ними никто не смог бы угнаться. Они всегда веселы и всегда готовы работать, но охотники посредственные, а в бою, как вскоре выяснилось, на них нельзя было положиться. Зато русские промышленники оказались людьми отважными и бравыми. Все они были опытными охотниками и отличными стрелками.
Среди них Матвей Кабачков был самым старшим и слыл первым силачом. Был он 2,5 аршин ростом, необычайно крепок и широк в плечах. Подобно большинству людей, наделенных большой физической силою, был он чрезвычайно добродушен и за это очень любим всеми нами. Остальные работные тоже были сильны и хорошо сложены, хотя и не могли сравниться с Матвеем.
