23 ноября наш курс следуя направлению Орегона сменился на северо-восточный, а затем и на северный. На этом участке с востока впадает река Канабек, по мощи своей не уступающий Орегону поток, а сразу же за слиянием рек, на склонах холмов покрытых на удивление зеленою травою, открылось нам нечто неожиданное и не согласное запискам предшествующих экспедиций, табуны коней числом не менее нескольких сот. Вскоре в уютной долине увидали мы и лагерь их хозяев. Состоял он из конических шатров уже встречавшихся но не рогожных, а добротных кожаных.
Приказав Суханову держаться с остальными байдарами позади и взяв для усиления к себе на борт байдарщика Еремина и промышленного Батурина
решился я подойти к берегу дабы затеять знакомство с неизвестным конным народом. Только байдара ткнулась в берег я вооружася парой пистолетов и саблей и в сопровождении толмача Ивана выпрыгнул на сушу. Еремин имел приказ в случае нападения, но лишь по моему сигналу, открывать огонь из 2-х мушкетонов и 5 мушкетов считая мой, оставленный в байдаре. Риск был немалый но я очень рассчитывал на опыт и хладнокровие Дмитрия Федотовича.
Еще при нашем приближении к берегу в стойбище началась суета, а теперь навстречу выехали двое верховых и вскорости стали против. Сперва они сидящие верхом показались очень высокорослыми, но как спрыгнули на земь оказались росту ниже среднего. Тот что держался несколько позади скоро расстелил оленью ровдугу и первый тут же на нее уселся. Стоя против него оказался я в положении глупом но Иван не растерялся, скоро выложил подарки а одеяло в которое были они завернуты расстелил на земле. Сидевший предомною как уже писалось росту невысокого, обнажен до пояса, смугл и не раскрашен что означало мирные намерения. Волос длинный, заплетенный в косу, а одет в подобие высоких по самый пах замшевых гамаш расшитых по шву бахромою и привешенный к поясу передник также расшитый.
За краткое время что мы сидели друг против друга он снял с пояса разукрашенный кисет, набил хранившуюся в длинном украшенном футляре трубку и передал кисет мне. Пока я заряжал свою носогрейку еще один верховой подвез тлеющую ветку и что показалось мне подозрительным, остался рядом. Мы так же молча закурили. Позже Халахот (Халахот-сут), как звали моего безмолвного собеседника, объяснил мне что внезапно сделав дорогие подарки я поставил его в неловкое положение. И неотдариться немедля и послать за каким либо подарком, признавая этим свою неготовность принять гостя, было ему одинаково невместно.
Сделав несколько затяжек Халахот по особому свистнул и его чубарая кобыла подошла и стала позади. Это было благородное животное. Не будучи знатоком по конской части даже я видел ее великолепные стати. Приняв протянутый мне конец недоуздка и отложив недокуренную трубку (табак здешний плох да еще мешают его с вишневым листом) я задумался. Лошадь даже самая дорогая мне совершенно ни к чему, да и видно было не смотря на спокойствие и благостное лицо дарителя сколь нелегко ему расставаться со своею любимицей. Потому решил я прервать молчание и приказав Ивану переводить произнес следующую речь. "К великому горю не известны мне обычаи их народа, потому и подарки достойные столь знатого вождя находятся еще в байдаре чтоб преподнести их уже в деревне, а это лишь образцы товаров на кои рассчитываю закупить меха и мясо на пропитание людей и ежели кроме конины другого мяса у них нет не лучше ль будет забить молодого жеребчика а не скаковую кобылу?".
Собеседник мой виду не подал что понял иванов перевод, но глаза его блеснули радостию а ответная речь лишь подтвердила правильность моих решений. Халахот извинился за ошибку и посетовав на неудачную охоту последних дней и хотя сами они конину не едят посулил сегдня же прислать жеребенка. Меня же он пригласил в гости, а ради уважения и опаски оба его сопровождающих останутся в нашем лагере ибо не гоже дорогому гостю идти пешком.
Оценив предусмотрительность Халахота, указав устроить стоянку на узкой и длинной галечной косе и взгромоздив на лошадь Ивана с целым мешком подарков сел я на второго коня и отправился в индейскую деревню. Состояла она из без малого 100 шатров хорошо выделанных и расписанных бычьих кож.
