Остаток дня прошёл спокойно, ночь тоже. На утро каноэ ихатисат подошли к "Тонкину" но не решались приблизиться. В это время на палубе появился лейтенант Левис и сделав пригласительный жест, исчез. Индейцы, оценив это как презрительный вызов, подошли к борту и стали карабкаться наверх, каждый старался первым захватить лучшую часть добычи. И тут палуба "Тонкина" лопнула страшным взрывом, разбрасывая руки, ноги, тела успевших подняться и опрокинув каноэ отставших. Толмача Лаамазии отбросило в воду и он упал рядом с уцелевшим каноэ. По его словам "Тонкин" исчез, а залив был покрыт слоем обломков и кусков тел, среди которых плавали ещё живые. Страшный удар постиг их в момент триумфа. Почти 100 воинов пало в тот день.
Ещё не все тела были извлечены из воды, как внезапно траурные стенания сменились боевыми воплями. В деревню притащили четырёх уцелевших моряков. Лаамазии был приглашён чтобы допросить врагов, сумевших так отчаянно сражаться. Разговор в основном вёлся со Стивеном Виксом, оружейным мастером. По его словам сначала они думали вывести судно в море, но ветер был противный, а малочисленность команды не позволяла идти галсами. Тогда они четверо решили, дождавшись ночи тихо спустить шлюпку и вдоль берега добраться до Славороссии. Но тяжело раненый Левис отказался отправиться с ними, не рассчитывая выжить и желая отомстить. Они помогли лейтенанту сделать мину, а затем уплыли. К их несчастью ветер ещё усилился и, после целой ночи напрасной гребли, загнал шлюпку обратно в залив. Несчастные моряки укрылись в небольшой бухте и, измотанные сутками боя и тяжёлой работы, заснули. Там их и обнаружили. Несчастным оставалось лишь завидовать лейтенанту Левису. Их смерть была долгой.
Кто виновен в этой бессмысленной бойне?
Лейтенант Терни, нарушивший инструкции, которые требовали от него уважительного отношения к американцам и запрещали допускать их на палубу или всё же интриги Нанука-Баранова, которому незадолго до того попалось в руки секретное письмо Астора, где он рекомендовал вести торговлю в Калифорнии в ущерб Компании? Оставшийся в живых Нуукамиис и принёсший в Асторию печальное известие Лаамазии ничего более не рассказали. Возможно потому, что нечего было, а может- опасаясь позора. Если же исходить из принципа "кому выгодно" в выигрыше осталась Компания, ослабив оказавшегося опасным союзника. Правда лишь временно. В октябре 1811г из Нью-Йорка был отправлен 490тонный "Бобр" под командованием капитана Нортона. Он прибыл в Асторию в мае. Так и осели бы бостонцы в Орегоне если б не война.
К удивлению Астора, внезапно оказалось, что на родине никто не рассматривал его пост частью СШ. Глава "военных ястребов" в конгрессе, Генри Клей,избраный председатель палаты представителей и госсекретарь Джеймс Монро были слишком увлечены идеей присоединения Канады. А их единомышленник- Джон Куинс Адамс, в это время посланник в России, вынужден был непрерывно писать в Вашингтон о необходимости "…дружественных отношений с Руско-Американской компании влияние которой здесь, в Санкт-Петербурге, велико необычайно и любая заявка на территорию, которую указанная компания считает своей, т.е. всё, что севернее 45 градуса, может вызвать непредсказуемые последствия". Ну а потом в Вашингтон прибыл управляющий РАбанком ван-Майер.
Для начала он, по подсказке Дашкова, сделал безошибочный политический ход- пожертвовал 5000 долларов университету Виргинии, любимому детищу бывшего президента Джефферсона. Щедрый даритель получил приглашение от Правления университета и не преминул посетить городок Шарлоттвиль, а оттуда, разумеется, нанёс визит в близлежащее имение Монтичелло. Экс-президент принял гостя из далёкой России, а тот проявил себя истинным джентльменом. "Когда в салон вошла стройная и удивительно красивая женщина, я тут же встал и почтительно поцеловал ей руку… Разумеется я знал что она рабыня, мулатка Салли Хамингс, лет 5 назад не было газеты, которая б не писала об этой "преступной" привязанности президента. Разумеется, многие плантаторы имеют рабынь-наложниц, но давать им образование и заботиться о детях считается предосудительным. …В беседе я не раз коснулся темы рабства и уверял, что в России чернокожий имеет равные права с белыми людьми его сословия, приводя в пример Абрама Ганнибал, чёрного раба, дослужившегося до чина генерала от инфантерии, 4-го по значимости в Российской армии." Томас Джефферсон, которому гость очень понравился, разразился политически очень важным письмом, в котором выражал восхищение "зарождением великой, свободной и независимой державы на той стороне нашего континента".*(2)
