Захватил поток пожалований и второе после доктора лицо среди русских - Тимофея Тараканова. Совершенно неожиданно для себя скромный компанейский приказчик, крепостной дворовый человек, получил статус алии, "гавайского дворянина", и сам стал душевладельцем, подобно собственному барину. Это чудесное превращение произошло 22 декабря 1816 г., когда король Каумуалии пожаловал Тимофею Никитичу селение в 13 семейств "на левом берегу реки Дон в провинции Ханапепе". К сожалению, нам неизвестно, как реагировал на подобную милость сам Тараканов, как повёл он себя в столь новом и необычном для него положении. По крайней мере, в своих рапортах Главному Правлению РАК он ни словом не обмолвился о своём "дворянстве" и сведения о том содержатся лишь в дневнике Шеффера. Похоже, здравый смысл не изменил бывалому промышленному и он попросту не принял этого всерьёз. Да и всё происходящее вокруг него на этих солнечных островах с их яркой зеленью, фантастическими цветами, теплым пенящимся прибоем и безоблачным, ослепительно синим небом, казалось ему временами то ли сном, то ли наваждением. И наваждение это готово было в любой момент растаять бесследно. Нельзя не отметить, что подобные дурные предчувствия Тараканова имели под собой куда более оснований, нежели безграничный оптимизм Шеффера.
Расчёты Егора Николаевич на одобрение его действий, а главное- на реальную помощь Баранова и петербургского начальства не оправдались. Когда Уитмор прибыл в Новороссийск правитель покупку корабля "не апробировал и от платежа отказал", а ознакомившись с донесениями Шеффера "немедленно написал ему, что не может без разрешения главного правления одобрить заключенные им условия" и запретил "входить в каковые-либо дальнейшие спекуляции".
В начале декабря на Гавайи пришёл совершавший исследовательский поход бриг "Рюрик" под командованием Отто Коцебу. Поскольку Шеффер распустил слух о скором приходе к нему на помощь военного корабля, а "Рюрик" шёл под Андреевским флагом, Камеамеа выставил на берегу целую армию. С большим трудом удалось Коцебу убедить короля в своих дружественных намерениях. Когда же Камеамеа пожаловался на действия доктора, капитан поспешил того заверить, что "государь император отнюдь не имеет желания овладеть островами".
Зато командир компанейского барка поддержал Егора Николаевич и даже передал ему пушки для установки на бастионах Елизаветинской крепости. На это его подвиг Михаил Сергеевич Лунин, первый турист в истории Рус-Ам.
Человек отважный и ярый охотник он в 1816г. ушёл в отставку, а из-за ссоры с отцом лишён был финансовой поддержки. Решив покинуть Россию сначала Лунин хотел отправиться во Францию но, прочитав в книге барона Штейнгеля о невероятной охоте в диких американских землях, надумал отправиться не на запад, а на восток. Ему не составило большого труда получить для себя и своего друга и спутника Ипполита Оже места на кругосветном барке. Когда в марте 1817г. "Великий Устюг" на котором плыл Лунин, зашёл в Ваимеа, д-р Шеффер попытался заручиться поддержкой экипажа барка. Но капитан-лейтенант Елагин, сославшись на отсутствие приказа, отказал ему в помощи. Тогда Лунин, помнивший Георгия Каумуалии ещё по кавалергардии, счёл себя обязанным поддержать отца своего однополчанина. Он сумел уломать кап-лея "…сообщил нам, что лично встречался с графом Воронцовым знал о планах правительствующих персон оказать необходимую помощь союзному монарху". Елагин оставил Шефферу под расписку шесть 24-х фунтовые корабельные пушки, но в людях ему отказал.
"Устюг" ушёл в Новороссийск, а Лунин решил остаться защищать "российские владения". Оже, человек сугубо мирный, также остался, не бросив друга.
2 апреля, выставив артиллерию на бастионы крепости, Михаил Сергеевич построил всех имеющихся в наличии служащих РАК и призвал их взяться за оружие и "показать, что русская честь не так дешево продается".
К тому времени бостонцы распустили ложный слух о том, что "они с русскими имеют войну, угрожая притом, что если король Томари не сгонит вскорости с Атувая русских, то придут к оному 5 бостонских военных кораблей. Тогда бостонцы и англичане, бывшие в нашей службе, все нам изменили и бежали кроме Жорч Юнга(Джордж Янг)*(8), бывшего начальником судна "Мирт-Кадьяк". Каумуалии колебался.
Даже в такой проигрышной ситуации горстка русских и алеутов под командованием бравого гвардейского штаб-ротмистра (участника компаний 1805-07 и 1812-15гг) могла устроить знатную баталию. Конечно весь остров им было не удержать, однако на побережье Ваимеа они бы устояли даже против армии Камеамеа.
