Егор Николаевич не был посвящён в секреты большой политики и, когда во время стоянки "Ревеля" в Копенгагене узнал что император отправился на конгресс в Аахен, немедленно выехал в Берлин "для всеподданейшего поднесения мемория о событиях, с ним случившихся на помянутых островах". Настойчивый доктор сумел лично вручить "Меморий о Сандвичевых островах" Нессельроде. В дальнейшем рассмотрением предложений Шеффера занимались МИД и Департамент мануфактур и в результате их решение оказалось столь же негативным, как и прежде. Таков был петербургский финал гавайского спектакля в постановке доктора Шеффер. Он обошёлся РАК в 200тыс. руб. Попытка привлечь доктора к ответственности и заставить хотя бы частично возместить убытки ни к чему не привели. Егор Николаевич никаких средств не имел и, со своей стороны, засыпал ГП требованиями выплатить ему жалование и покрыть путевые издержки. В конечном итоге директорат пошёл на уступки. "Правление компании имеет честь донести, что оно с доктора Шеффера никакого взыскания по экспедиции Сандвических островов делать не может, потому что видит его в таком положении, по которому нет надежды получить удовлетворение, почему и считаем его свободным". В октябре 1819г д-р Шеффер выехал к своему покровителю д-ру Лангсдорфу в Бразилию, где и сделал в последствии великолепную карьеру.
Не смотря на полный провал авантюры Шеффера и недвусмысленное решение императора ГП РАК не отказалось от соблазнительной идеи утвердить своё влияние на Гавайских островах. В инструкциях, подписанных Булдаковым, Крамером и Севериным (ван-Майер опять остался в оппозиции) в августе 1819г, правителю предписывалось послать на Кауаи "нарочитую экспедицию" с тем чтобы "склонить Томари на позволение поселиться русским преимущественно на острове Онегау (Ниихау). Всего же лучше,- не останавливаясь перед нарушением монаршей воли писали директора- ежели бы он сей остров продал компании… Приобретение сего острова тем важно, что он есть самый ближайший к колониям и, будучи малолюден, менее представляет опасности от кичливости жителей". "Все вышеизложенное есть токмо эскиз, но настоящий в обширности план действий на Санвичевских островах по ближайшим о них сведениям" поручалось разработать самому Гагемейстеру. Но ни он, ни пришедшие ему на смену Яновский и Муравьев не хотели поставлять головы под монарший гнев и не торопились приступать к практическому исполнению "эскиза" директората.
Григорий ван-Майер, назначенный генеральным консулом, вёл иную политику, согласованную с отцом. Когда 8 мая 1819г в возрасте 70 лет скончался Камеамеа I и обнаружилось, что его наследник Лиолио, принявший имя Камеамеа II, "имеет большие несогласия с непокорными вассалами, в том числе и со своим первым министром по прозванию Питт (Каланимоку)" именно вмешательство ван-Майера содействовало провалу заговора непокорных князей. После того Камеамеа II написал императору Александру благодарственное письмо и отправил многочисленные подарки.
Не смотря на такую анархию мнений и действий тщательно продуманный план присоединения Гавайских островов к Российской империи всё же существовал, только главные движители его в критический момент оказались не у дел: Тертий Борноволоков мёртв, а граф Воронцов в отставке. Из их переписки вырисовывается простая и красивая интрига. Дождавшись смерти Камехамеха и неизбежных после неё столкновений интересов (что и случилось), Георгий Каумуалии фрахтует несколько судов, вербует "добровольцев" (кредит разумеется предоставляет РАбанк) и быстро наводит порядок на островах. Новый король Каумуалии I, прежде чем бостонцы и британцы что-то сообразят, объявляет о союзе с Россией.
Такой сценарий вполне мог быть осуществлён но в результате произошедших событий от грандиозной операции остался только поход миссионеров 1819г. в результате которого население Кауаи, Ниихау и части Оаху приняли православие.
