Сначала случилась у них ссора из-за участка, потом семюпские скатили в яму янвоских огромный валун, который якобы мешал им работать. А в конце и до драк дошло и, хотя китайцы народ тихий и не злобивый, дошло и до оружия. Все кузнецы занялись изготовлением разных копий, ножей, трезубцев. Но если янвоские довольствовались таким старинным оружием, то семюпские купили в Калифорнии 100 ружей и наняли учителей из индейцев.
В схватке было убито 6 или 8 человек и многие ранены. Ко времени моего приезда на прииски все уже успокоилось и Сем Юп праздновали свою победу банкетом закончившимся фейерверком. Был приглашен и я и принял приглашение для знакомства с миром китайцев. Своеобразие этого мира известна, а если скажу, что начинается обед конфектами и кончается супом, то достаточно выражу противоположность всему русскому…
Сосчитал шариками 93 кушанья, какие это кушанья? Право не знаю, но попробовал всего чайною ложечкою, все блюда сносны и многие вкусны. Обратило мое внимание блюдо с турецким табаком, очень пышно наложенным; смотрю, все едят, макая в сою; взял и я, во рту тает, спросил: "Что такое?", сказали: "Свиная кожа!" Мы гордимся изобретением самовара, но едва ли это верно: мы придумали только дать другое употребление самовару. Самовар с незапамятных времен употребляется китайцами, но не для чая, как у нас: у них кипящий самовар подается последним блюдом за обедом. В самоваре кипела разная зелень и коренья; каждому из нас подали на блюде тонко-претонко нарезанные ломтики сырого фазана; каждый палочками брал ломтики, опускал в кипящий бульон и, подержав недолго, кушал. Право, это недурно. Самовар прекрасной формы, не так давно и Тула переняла эту форму. Пили китайцы не больше наперстка, но пили очень часто, пили спирт как огонь острый, думаю, градусов до 70-ти. Невзирая, что я был предупрежден рассказами и чтением, но был очень удивлен миром другой планеты!…
По закону я должен был заковать в цепи старшин Сем Юпа и Ян Воса, но это принесло бы немалый вред. Китайцы могли уйти с приисков принеся тем казне большие убытки. Сознавая вред от буквального исполнения закона, я той же ночью написал к Митькову конфиденциальное письмо, в котором, изложив неправильность исполнения буквально статьи закона, и могущий произойти от того вред, в отвращение вредных последствий, я, на основании секретной инструкции, высочайше утвержденной, остановил его действия по этому делу и принимаю на свою ответственность.
Позже по этому делу состоялся у меня разговор с генерал-губернатором адмиралом Путятиным.
- Что заставило вас соваться в такое рискованное дело и брать добровольно на свою ответственность?
- Бесполезность от иных действий и польза от моей удачи, ведь я русский человек!
Путятин обнял меня и сказал:
- Вы честный и благородный дурак!
- Спасибо.
- На вашем месте я бы не взял на себя!
Утром через старшин я приказал собрать всех китайцев на поле; жандарм устроил небольшой стол и стул, чтобы влезть мне. Сам я был в сюртуке с эполетами, в шарфе, шляпе, но без сабли. Осенний день был очень хорош. Когда я влез на стол, то увидел огромную массу бритых голов и косичек. Около самого стола стояли старшины. Я говорил, может быть, гениально, но толпа ни слова не понимала. Но когда я заявил, что Сем Юп за убитых должен уплатить в казну генерал-губернаторства 10000 рублей, вдруг толпа забормотала, зашумела. Я крикнул: "Молчать!" и потребовал покорности. Толпа сердито бормочет, я будто зажал свои уши и крикнул: "Молчать!" Затихло. Я громко, с расстановкой и, должно быть, торжественно (без смеха не могу вспомнить) сказал: "Еще одно слово, и я лишу вас моего покровительства!" Эти грозные слова ошеломили толпу. Видя влияние, я закричал: "На колени!" Стоявшие тузы около стола стали на колени, толпа, одни за другими, все на коленях. Я подумал: наша взяла, еще попробуем: "Голову на землю, и я ваш покровитель!" (сильно сказано). Все косички легли на землю. Этот момент нравственной силы и победы забыть нельзя. Я помню, может, 20 секунд посмотрел на эту картину и промелькнули в голове Чингиз-ханы, Тамерланы. Приказал встать и милостиво объявил, что за их покорность я один их начальник и больше никого нет. Обрадовались. кричат: "Правителя не будет? Приказчиков не будет?" - "Никого не будет, только я". - "Ладно, тогда ты наш, а мы твои, приказывай". - "Так как вы отдаетесь под мою власть, то нам нужны условия, по которым вы должны повиноваться, а потому выберите депутатов, с которыми я и напишу условия". Выбрали депутатов из старшин. Я развернул Х-й том законов и выписал земские обязанности; согласились, подписал я и депутаты приложили печати.
