Трудно поверить, чтобы скромный консульский чиновник самостоятельно мог придумать столь хитроумный и смелый план. Из текста донесения можно заключить, что идея исходила от его партнеров, у которых не было недостатка ни в инициативе, ни в практическом опыте. "Дело это было столь великой важности что я ужаснулся последствий в случае какой-либо неосторожности, и поэтому предложил американцам действовать по сему предмету в Вашингтоне… Самое важное затруднение при составлении сих актов будет в том, чтобы они имели законную форму. Для сего необходимо иметь в виду время отъезда Сандерса отсюда в Петербург, т.е. задние числа". Соответственно в направленном Стеклю проекте не была проставлена дата заключения контракта. Аналогичное донесение Костромитинов направил правителю Митькову. Вице-консул вновь подчеркивал, что акт этот может быть "предъявлен в случае крайности". Решиться на подобный шаг вице-консул мог только в исключительных обстоятельствах, при наличии прямой угрозы захвата русских владений объединенными силами союзников. "Известно,- писал он Стеклю и Митькову, - что враждебные державы при первом известии о войне с Россией предполагали предписать командующим англо-французскими морскими силами в Тихом океане, отделив до 12 судов разного ранга, послать их для нападения на наши колонии в Америке, особенно на порт Новороссийск, как весьма важный пункт для будущих военных операций… Он едва ли выдержит нападение даже двух военных судов; о прочих поселениях наших в Америке можно сказать - еще менее. Отдельно англичане имеют особый интерес к нашим владениям на Сандвичевых островах, а французы - к Русским островам, которые считают своими."
Превосходство морских сил союзников ни у кого не вызывало сомнения. В сложных условиях начавшейся войны Костромитинов, получив формальное согласие Митькова и не дожидаться санкции Стекля, 19 мая подписал с представителем Американо-русской торговой компании Ангусом Макферсоном фиктивный акт о продаже. В соответствии с ним Российско-американская компания за 1600 тыс. долларов уступала своему партнеру в Сан-Франциско все свои 84 китобойные, рыболовные и торговые суда, а также "все имущество, промыслы и привилегии на территории Гавайского королевства и Русские острова…". Договор с АРТК получил одобрение колониального совета и должен был быть предъявлен только в случае крайней необходимости. В письме своему петербургскому начальству Митьков сообщал, что контракт с Макферсоном подписан ввиду невозможности защитить "заморские территории" в случае нападения англо-французских военных кораблей. "Самая сделка основана на полном взаимном доверии".
Договор этот соблюдался в течение всей войны. Фрегат "Фарос", пришедший в Нукухиву заявить права Наполеона III на Русские острова, застал там корабль "Зенобия", на котором прибыл представитель АРТК доктор Томас Коттман и звёздно-полосатый флаг над зданием фактории. Под тем же флагом компанейские китобои и рыбаки продолжали свой промысел, а коммерческие суда снабжали всем необходимым Камчатку и Охотский край, прикрываясь заключённой в Вашингтоне морской конвенцией. Стекль писал Нессельроде в феврале 1855г.: "Наши владения на юге не были ни атакованы, ни блокированы… Лишь боязнь затронуть интересы американцев, тесно связанные с нашими колониями, диктуют Англии такую линию поведения, так мало схожую с ее действиями в Балтийском, Белом и Черном морях или на нашем северо-западе, где ее морские силы несут опустошение и разорение жителям побережий. Г-н Марси заверял меня, что на протяжении последних месяцев английская миссия в Вашингтоне была начеку (sur le qui vive), чтобы узнать, является ли реальной продажа наших южных владений американцам."
Так как Австрия и Пруссия, традиционные союзники России, заняли откровенно враждебную позицию, возросло значение дружественной позиции Соединенных Штатов. Уже во время первой встречи с новым посланником Томасом Сеймуром в марте 1854г. император выразил надежду, что симпатии СШ будут на стороне России и что торговля между обеими странами будет продолжаться. И симпатии общественности действительно были на стороне России. В подтверждение этого можно привести немало конкретных примеров, самым ярким из которых стал приезд в Россию большой группы бостонских врачей-добровольцев с целью оказания помощи раненым. Правительство также придерживалось прорусской позиции.
В апреле 1854г. госсекретарь Марси предложил Стеклю заключить конвенцию в духе спасшей молодую республику декларации Екатерины II о вооружённом нейтралитете 1780г. Соглашение предусматривало два основных положения: 1. флаг прекрывает товар (то есть груз, принадлежащий воюющей стороне, не подлежит захвату, если он находится на нейтральном судне); 2. нейтральная собственность на борту судна воюющей стороны также не конфискуется (исключая военные грузы).
