Сам Константин Николаевич стремился установить самые тесные отношения с СШ. Его благосклонное внимание к бостонцам диктовалось как общеполитическими соображениями, так и собственными либеральными убеждениями - демократические порядки Соединенных Штатов вызывали у него вполне понятную симпатию. Великий князь слыл едва ли не главным либералом России и ярым противником крепостного права. Кроме того, Константину не были чужды и чисто практические соображения - СШ были одной из немногих промышленно развитых и вполне дружественных стран, где Россия могла приобрести современную по тем временам военную технику. В частности, генерал-адмирал намеревался закупить там для военного флота артиллерийские орудия и винтовые пароходы.
15 мая канцлер граф Нессельроде и министр финансов Брок представили императору совместный доклад, в котором отмечали, что "в особенности по нынешним политическим обстоятельствам оказывается весьма желательным соединить сколь можно ближе взаимные интересы американских граждан и наших колоний как для усиления нашей торговли вообще, так и для доставления сим колониям в потребных случаях покровительства со стороны Американских Штатов". Хотя превилегии Компании были уже отменены, оба министра считали, что "обстоятельство сие едва ли может послужить препятствием к заключению компанией на 20 лет предполагаемого контракта… ибо, по всей вероятности, правительство сочтет более полезным продолжить нынешние права и преимущества Российско-американской компании в указанных областях с могущими потребоваться в них по опыту изменениями или дополнениями".
Резолюция императора "Исполнить" позволила Главному правлению заключить с Сандерсом договор и фактически на 20 лет продлила существование Компании. Контракт был официально подписан 1 июня. В соответствии с ним стороны обязались "добывать и вывозить из колоний лед, каменный уголь, лесные изделия и рыбу в Сан-Франциско и другие города и места Тихоокеанского побережья для продажи или промена на общий и одинаковый риск и для общей и одинаковой пользы… Никакой другой компании, товариществу, частному лицу или лицам не будет дозволено под каким-либо предлогом добывать, покупать или вывозить… вышеозначенных произведений, как-то: льду, каменного угля, лесных изделий и рыбы без письменного согласия обеих сторон." Исключения делалось лишь "для изделий употребляемых для нужд самих колоний или Российского правительства". "Таким образом, - указывалось в отчёте МИД за 1854г. - упрочено предприятие, которое, способствуя сближению с американцами, положит, по мнению начальства наших колоний, твердое основание благосостоянию их самих и тузмного населения".
Но всё это вопросы "большой политики". В Новороссийске же в это время решались "мелкие" местные вопросы, касающиеся судьбы территории размером в половину Европы.
Условия подписаного в Петербурге договора вступали в силу 9 октября 1855г. и должны были действовать до 9 октября 1875г. но уже в мае 1854г. Митьков, с одобрения Путятина, сдал АРТК в аренду на 3 года причал и ледники, общей ёмкостью 4 630 тонн, в Михайловской крепости на Ситхе и угольные копи и причал в Нанаймо на Ван-Ку. По договору партнёры должны были поставлять колониям необходимое им количество угля по 35 долл. за тонну, а с каждой вывезенной тонны угля и льда выплачивать Компании 2,5 долл. Поэтому, когда 2 июля на внешнем рейде Михайловской крепости появился английский паровой фрегат "Бриск", поднявший для маскировки на фок-мачте российский вице-адмиральский флаг, навстречу ему в лоцманском боте отправился представител АРТК Айра Смит. Ему удалось убедить коммодора Брюса в том, что в порту нет русских военных кораблей и гражданских судов, а сам порт арендован торговой компанией из Сан-Франциско, что подтверждается соответствующими документами и звёздно-полосатым флагом на флагштоке порта. Не желая ссориться с Вашингтоном незваные гости вели себя вполне корректно и, угостив агента бренди, отбыли.
Евфимий Васильевич, размышляя теперь, вдали от Петербурга, переменил свои взгляды на американские дела признав, как и Стогов, "невозможность ныне управлять генерал-губернаторством отрешив от власти чиновников компании… Сие было бы сложно даже имей я полный штат чиновников и не ожидая со дня на день известия о начале военных действий противу нас Англии и Франции".
Для защиты побережья необходим был полнокровный военный флот. Последние годы Митьков не раз доносил в Петербург: "Смею думать, что в Восточном океане нам должно иметь военные средства соответственно тем, которые имеют англичане у китайских берегов и Сандвичевых островах". Но несмотря на серьезную мотивировку, планы эти в столице сочли "мечтой и фантазией", приписав их "пылкости воображения г-на правителя". Только начиная с 1852г., когда политическая и военная обстановка и в Европе и на Тихом океане стала накаляться, было принято решение о создании Тихоокеанской флотилии.
