Расстояния в нави изменились, но очертания мест были знакомы. Сразу на опушке леса волей упырицы очутилась кладбищенская роща сурочских бояр.
— Твоей волей, — шепнула Иллиат из-за плеча. Посреди рощи высился непонятно откуда взявшийся здесь могильный курган из-под стен Новосельца. Странно, но это совмещение несовместимого не выглядело неуместным.
Курган зарос, бурьян скрыл тропы. Многие деревья были срублены, а рядом с разверстыми могилами лежали разбитые и сгнившие гробы, словно разбросанные небрежной рукой. В них желтели кости.
«Это только видение…»
— Не просто видение, — сказала Иллиат. — Все, что ты видишь, порождено тобой. Если бы Ярополк все же решился осквернить курган, ты бы ничего не сделал — и в глубине души понимаешь это.
— У меня не было выбора.
— Так ты себя успокаиваешь, — кивнула Иллиат и указала бледной рукой на гробы: — А вот так — чувствуешь.
Не в силах больше смотреть, Нехлад отвернулся, упрямо пробормотав:
— У меня не было выбора!
* * *Видение сменилось: леса за спиной не оказалось, вместо него темнело чрево бревенчатого сруба. Меж двух глиняных светильников сидел у стены человек — еще не старый, но совершенно седой, с лицом, изборожденным морщинами.
— Не было выбора? — переспросил этот человек. — А может, ты его и не искал?
Он был чем-то похож на отца, только никогда боярин Булат не выглядел таким изможденным. Да ведь это… Ярослав! Только не теперь, а много лет спустя.
— Зовиша? — не веря глазам, спросил Нехлад.
— Признал-таки брата? — горько усмехнулся тот. — Поздновато ты обо мне вспомнил, предатель.
— Что ты говоришь?
— Называю тебя истинным именем! Кто, как не предатель, бросит брата с обузой забот, а сам пойдет подвиги совершать? Слава победителя Тьмы манила сильнее каждодневных трудов? Ты меня предал, и потому я больше не назову тебя братом.
— Это только видение, — вздохнул Яромир, отступая. Глупо спорить с видением.
— Это твой спор с собой, — сказала Иллиат.
— Долго ты еще собираешься терзать меня? Упырица только покачала головой. Ответ и не требовался: Нехлад понимал, что мучает себя сам.
* * *Белгаст шагнул ему навстречу, поднимая заветный клинок.
— Твой меч — мой! — торжествующе воскликнул он, занося оружие для удара.
Скорчившаяся у его ног Незабудка сдавленно вскрикнула.
Нехлад не стал напоминать себе, что это «только видение». Просто не тронулся с места.
Меч, подаренный им в знак дружбы, рассек горло. Нехлад упал, захлебываясь кровью.
Какая глупость — умереть в нави. Впрочем, какая разница, сейчас или потом? Ведь Яромир уже проиграл, смерть хотя бы избавит его от непонятных «испытаний» Иллиат.
Однако вскоре взор его прояснился. Нехлад встал, недоверчиво ощупывая шею, на которой не осталось и следа страшной раны. Белгаста и Незабудки не было видно, вокруг клубилась тьма.
— Не верю, — сказал Яромир, не оборачиваясь. — Я ведь знаю, что Милораду увел Древлевед. Она не досталась Белгасту. Это видение не мое.
— Как же не твое? Разве не ты смирился, узнав, что твоя Незабудка просватана? Ах, Кисть Рябины, — вздохнула Иллиат. — Естество побороть трудно, правда? Тебе это почти удалось. Ты уступил девушку почти хладнокровно.
